Удушье. Можно ли выжить, конкурируя с «Озоном»

Если вы скажете Дмитрию Лебедеву, что у вас есть квартира, то он пошутит, что бизнеса у вас явно нет, раз она у вас есть. Потому что в жизни чуть ли не каждого предпринимателя рано или поздно наступает такой момент, когда приходится выбирать. Или квартира, или бизнес. Или четыре стены сегодня, или весь мир завтра. В общем, квартиры у Дмитрия Лебедева нет. Но и всего мира тоже. И теперь предприниматель, кажется, и сам уже до конца не уверен в том, что семь лет назад сделал правильный выбор. Не имея ни капитала, ни опыта, вступил в неравную битву с таким гигантом, как интернет-магазин «Озон». Да, Дмитрий Лебедев воплотил свой первоначальный замысел – создал книжный интернет-бутик с хорошим сервисом и тщательно продуманным ассортиментом. Но в результате столкнулся с проблемой, которая знакома многим частным предпринимателям. Бизнес сложился, колесики крутятся, но как, черт возьми, начать зарабатывать по-настоящему и перейти в высшую лигу, игрокам которой в этом мире только и достается все – и семизначные контракты, и слава? «Все эти семь лет ситуация по сути одна, – говорит Лебедев. – Кажется, если продажи вырастут еще чуть-чуть, то будет нам счастье. И это ощущение сохраняется. Сколько бы мы ни росли». Взрыв мозга Для Дмитрия Лебедева поиски счастья начались с того, что он прочитал книжку, которая взорвала ему мозг. Книжка называлась «Бизнес в стиле фанк» и описывала постиндустриальный мир креативного бизнеса, свободного от пережитков прошлого, вроде работы по часам, просто за зарплату, не за идею. Надо заметить, что лозунги авторов-шведов (ныне уже порядком навязшие в зубах) не имели никакого отношения к действительности, которая окружала Дмитрия Лебедева. Но, несмотря на это, а может быть даже благодаря тому, – менеджер интернет-проектов в компании-дистрибуторе проекционной техники стал задавать себе разные фундаментальные вопросы. Занимается ли он тем, о чем мечтал? Стал бы он делать то, что делает, если бы ему за это не платили? Это его работа работает на жизнь, или это его жизнь работает на работу? Тогда-то Дмитрий Лебедев задумался о своем бизнесе и стал глотать одну деловую книгу за другой. Книги он покупал в интернет-магазине «Озон», и, придется признать, это совершенно не доставляло ему удовольствия. «Озон» казался неповоротливым и недружелюбным. И, главное, мозговзрывательные книги приходилось раскапывать в его недрах среди разного литературного хлама. Что если, подумал Дмитрий Лебедев, сделать анти-«Озон»? «Озон» продает десятки тысяч книг обо всем на свете, – вместо этого продавать только самые лучшие книги о самом важном – о бизнесе. У «Озона» хромает обслуживание – в противовес организовать для покупателей настоящий вау-сервис. Наконец, «Озон» бездушный – создать вместо этого компанию с душой… Дмитрию Лебедеву казалось: если он воплотит все эти идеи и сделает такой интернет-бутик, это позволит ему избежать конкуренции с «Озоном» и сделать свой маленький, но красивый бизнес в тени гиганта. Но он тогда не подумал, что в тени могут расти далеко не все виды растений, – есть и такие, которым нужен свет. Куча мусора и трэша Что придумано за минуту, делается за год. Примерно столько заняла у Дмитрия Лебедева подготовка к запуску. Время, выкраденное у семьи и отдыха, ушло на то, чтобы увлечь своей авантюрой трех товарищей, заказать книги и разработать сайт будущего бутика деловой литературы «Боффо». Но уже вскоре после открытия магазина весной 2005 года стало понятно, что идея книжного интернет-бутика сработала. В крупных интернет-магазинах курьер приносил книгу в течение дня – на «Боффо» москвичи могли выбрать дату и время с точностью до двух часов (столица давала около 60% заказов). Это сразу понравилось покупателям, тем более что цены при больших заказах в «Боффо» получались не выше, чем у «Озона» (магазин давал скидки при покупке нескольких книг). Кроме того, у крупных конкурентов клиент зачастую даже был лишен возможности пожаловаться, не было ни телефона для связи, ни формы обратной связи. На «форуме «Боффо» покупатели могли пообщаться с владельцами напрямую. А бесценную информацию о клиентах и их предпочтениях компания не только накапливала, но и использовала на деле. «В Озоне покупатель никому не нужен, а в Боффо ради тебя сделают все, что хочешь, – говорит Дмитрий Лебедев. – Мы для клиентов и цветы доставляли вместе с заказом. И заходили по дороге в магазин за продуктами». Прелесть идеи заключалась и в том, что она позволяла превратить в преимущество даже такой вопиющий недостаток, как маленький ассортимент магазина, – ведь поначалу в «Боффо» было всего 150 наименований книг (сложно нарастить ассортимент, когда тебе как новичку не дают товар с отсрочкой платежа, а запускаешься на свои). «Мы продвигали себя как магазин с лучшей деловой литературой, – объясняет Дмитрий. – Мы всегда могли сказать: у нас вы не будете копаться в куче мусора и трэша в поисках нормальных книг. Любую купите – не пожалеете». Радость от каждого рубля, заработанного в своем бизнесе, не шла ни в какое сравнение с рублями, полученными от работодателя. Через год после открытия Дмитрий поверил в себя и свою идею настолько, что уволился и начал заниматься собственным проектом с утра до ночи. Хотя себе он платил меньше, чем готовы были платить другие, он верил, что его ждет прекрасное будущее. Пускай даже магазин пока лишь работал в ноль. Надо только нарастить оборот, думал Лебедев, так же как и его партнеры. И прибыль появится. Пинок в развитии Ноль – это не так уж и плохо. Из книг о легендарных торговых компаниях, таких как Wal-mart, Дмитрий знал, что многие великие компании переживали времена, когда едва удавалось сводить концы с концами. Главное тут – не останавливаться. Поэтому когда ему предложили купить интернет-подразделение книжной лавки «Бизнес-книга», долго он не размышлял. Это был единственный прямой конкурент с десятилетней историей. Владелец закрыл розничную точку на Тверской, развивать интернет-бизнес ему было неинтересно. Это шанс, посчитали создатели «Боффо», который выпадает далеко не каждому начинающему предпринимателю. «Покупка стала бы пинком в развитии, – объясняет Лебедев. – Тогда нас никто еще не знал – благодаря сделке узнали бы все, поставщики, партнеры, клиенты. Кто купил «Бизнес-книгу», тот всерьез и надолго». Правда, на сделку требовалось найти 30 000 долларов. Весь годовой оборот «Боффо» тогда едва ли был больше – при нулевой прибыли. Вот он, подумал Дмитрий, – момент истины. Веришь ли ты в фанки-бизнес настолько, чтобы рискнуть по-настоящему? Лебедев продал квартиру, которую купил в строящемся доме, и которая как раз достроилась, – можно было переезжать и жить. «Если бы продали квартиру спустя пару лет, на пике рынка, прибыль была бы побольше», – говорю я. «Ну, не в деньгах же счастье», – говорит Дмитрий. Обороты «Боффо» увеличились вместе с издержками. С одной стороны, за счет известности «Бизнес-книги» и объемов закупки, удалось сильно улучшить условия у поставщиков. С другой, приходилось тянуть оба проекта – партнеры решили не рисковать, пытаясь переманить клиентов «Бизнес-книги» в «Боффо». В результате, несмотря на все усилия и жертвы, в балансе снова был ноль. Хоть Дмитрий и думал, что не будет конкурировать с «Озоном», он по сути делал именно это. Покупатели ориентировались на цены интернет-гиганта и не готовы были переплачивать за слово «бутик». А, значит, поднять цены, чтобы увеличить прибыль, в «Боффо» не могли. Снизить издержки не получалось. Wal-Mart жертвовал прибылью ради захвата рынка и открытия новых магазинов по всей Америке. Бизнес «Боффо» тоже рос, но не теми темпами, которые оправдали бы жертвы. Создатели интернет-бутика поняли, что надо придумывать что-то еще. Не от хорошей жизни Дмитрий Лебедев придумал, что клиентам «Боффо» можно продавать не только книги. А вообще все, что может потребоваться деловому человеку. Идея родилась не от хорошей жизни, и она довольно спорна, поскольку под «всем» предприниматель подразумевает буквально – все. Скажем, нужны ли деловому человеку рубашки? Конечно. Дмитрий Лебедев попытался прикрутить к книжному магазину магазин по продаже сорочек. Но сервис не пошел, потому что поставщики не смогли обеспечить товаром (все время не было нужных размеров). Смотрит ли деловой человек фильмы? Не без этого. Однако попытка прикрутить магазин DVD тоже не увенчалась успехом – в отличие от издательств, дистрибуторы фильмов не давали отсрочек. Да и у Лебедева просто не хватало рук, чтобы заниматься маркетингом и в книгах, и в фильмах. Читает ли деловой человек художественные книжки? Скорее всего. Но, залив в «Боффо» большой ассортимент художки, предприниматель просто не справился с его продвижением и не смог предложить клиентам какой-то оригинальный способ рекомендации, который был бы уместен в «бутике». А превратиться во второй «Озон», с которым Дмитрий прежде не хотел конкурировать, он не мог по определению. «Но мы не считали, что наша компетенция – только деловая литература, – объясняется Лебедев. – Наше умение – обслуживать клиентов». «В «Озоне» обезличенная витрина. Ты не видишь за ней людей. Когда приходишь в Боффо, вот они мы. Люди покупают у нас, потому что мы – приятные люди. Это наша маркетинговая фишка». Но пока успешно разыграть эту фишку у Дмитрия Лебедева получилось во второй раз, только когда он запустил «Боффо Гурмэ» – магазин чая, кофе и кулинарной утвари (деловые люди тоже готовят дома, правда, ведь?). Помогло то, что ассортимент стабилен, там нет новинок, а значит направление не требует столько времени, сколько книги или фильмы. За два года «Боффо Гурмэ» выросло настолько, что занимает уже 40% оборота. Но, в то же время, книжный бизнес сократился на треть – то ли так падает рынок деловой литературы, то ли занятия посторонними проектами сказались на основном – и клиенты стали уходить. В общем, Дмитрий Лебедев влип. Вытаскивает одну ногу – и увязает другой. Это не фанки-бизнес Как выбраться, он и сам не знает. Как найти ресурсы для развития, когда все силы занимает текущая деятельность? Вопрос, наверное, близок не только предпринимателям, но и любому человеку, который хотя бы раз задумывался о чем-то великом. Дмитрий Лебедев не оставляет попыток. Затеял новый эксперимент с магазином подарков (деловым людям нужны подарки) и надеется поднять рентабельность основного бизнеса с помощью новых маркетинговых трюков. – «Боффо» – это фанки-бизнес? – спрашиваю я, вспоминая книгу, с которой все это началось. – Нет, это не фанки-бизнес, – молниеносно отвечает он. – Хотя-я-я… С какой точки зрения поглядеть на это дело. Он воплотил свою идею в жизнь. И ему нравится, как все получилось. Бизнес человечный, он соответствует моральным принципам предпринимателя. То есть Дмитрию Лебедеву не приходится переступать через себя, делая свое дело, а это, считает он, по нынешним временам уже немало. «Мне по-прежнему интересно всем этим заниматься, – добавляет он. – Свой бизнес – это ребенок, который растет именно таким, каким ты мечтал. Вот это главное. Деньги вторичны». Я спрашиваю, часто ли ему бывает страшно – за себя, за этот бизнес, за людей, которые работают у него. – Часто, – говорит Дмитрий. – Но, чем дальше, тем меньше страха. Когда в первый раз страшно – страшно очень. На десятый раз думаешь: ну, такое уже бывало. Экономика «Боффо» Выручка: 3 млн рублей в месяц Выплаты поставщикам: 2 млн рублей Фонд оплаты труда: 500 000 рублей Административные расходы: 200 000 рублей Затраты на доставку: 200 000 рублей Прочие расходы, налоги, развитие: 100 000 рублей Если у кого-то из читателей возникнут вопросы ко мне, то будут рад видеть вас у себя в Фейсбуке или могу отвечать прям тут (но это не так удобно) ФБ: http://www.face­book.com/profile.php?id=1831702956 С уважением, Дмитрий Лебедев Основатель Боффо slon.ru
read more...

Как книги шпионят за читателями

The Wall Street Journal опубликовал важную аналитическую статью, в которой объясняется, что отношения издателей и читателей радикально меняются: теперь не только вы читаете книгу, но и она за вами шпионит — и докладывает о ваших предпочтениях куда следует. В среднем обычный человек прочитывает последнюю книгу трилогии Сюзан Коллинз «Голодные игры» на ридере Kobo за семь часов — примерно по 57 страниц в час. Примерно 18000 читателей, пользующихся Kindle, выделили для себя одну и ту же фразу из второй книги серии: «Потому что иногда с людьми что-то начинает происходить — и они оказываются не готовы к этому». А на барнс-энд-ноублзовском Nook первое, что большинство читателей делают, закончив первую книгу «Голодных игр» — загружают следующую. Раньше у издателей и авторов не было способа узнать, что происходит с книгой после покупки — когда она остается один на один с читателем. То ли он бросит ее после трех страниц, то ли закончит ее в один присест? Пропускают ли большинство читателей предисловие — или читают тщательно, подчеркивая особо впечатлившие абзацы и корябая заметки на полях? Теперь, однако, электронные книги дают возможность заглянуть за угол — что происходит за цифрами продаж: как именно читатели читают купленные книги. Веками чтение было процессом одиночным, частным, интимным, это был акт приватного обмена между читателем и словами на странице. Но появление электронных книг обеспечило фундаментальный сдвиг в способе чтения — в том, как мы всматриваемся в книгу, сколько времени мы тратим на нее. Книжные приложения для планшетов типа айпэда и Kindle Fire регистрируют, сколько раз читатели открыли приложение и сколько времени они читали. И вот продавцы с издателями с интересом всматриваются в эти данные; они подглядывают за своими клиентами. Вся прочая индустрия развлечений давно уже тестирует и измеряет вкусы и привычки своих клиентов — издатели в этом смысле сильно отстали. Раньше о степени читательского удовлетворения можно было судить по результатам продаж и рецензиям — то есть уже после того, как книга вышла; прогнозировать хит на основании этих данных было невозможно. Теперь компании активно изучают читательское поведение. По данным с Nook можно понять, насколько далеко читатели заходят в чтении тех или иных книг, как быстро они читают, насколько они увлечены содержанием — причем в зависимости от жанра книги. На основе этих данных издатели смогут создавать именно те книги, которые лучше держат внимание читателей. Это так называемая глубокая аналитика. Например, пользователи Nook, которые купили первую книгу в популярных сериях вроде «Пятьдесят оттенков серого», обычно продираются через все прочие книги серии — как будто все они составляют один роман. На основе данных, полученных по наблюдениям за клиентами Barnes & Nobles, выяснилось, что книги в жанре нон-фикшн обычно читаются не подряд и неравномерно, тогда как романы обычно читают последовательно, с начала до конца; и что книги нон-фикшн, особенно длинные, обычно бросают читать раньше. Любители научной фантастики, любовного романа и детективов часто читают больше книг с большей скоростью, чем читатели «высокой литературы», и заканчивают большинство начатых книг. Читатели художественной прозы чаще бросают чтение и мечутся от одной книги к другой. В зависимости от этих данных меняется и стратегия продаж электронных книг, распространяемых через ридеры. Хозяева Nook говорят, что раз их читатели обычно бросают длинные нон-фикшны, компания ищет способы вовлечь читателей в нон-фикшн и крупноформатную журналистику. Именно поэтому они решили запустить «Nook Snaps» — короткие тематические выпуски, посвященные самым разным материям — от того, как сбросить вес, до движения Occupy Wall Street. То, что теперь можно уловить момент, когда читателю надоедает книжка, позволяет издателям создавать цифровые книги «улучшенного типа» — в которых может появиться видео или ссылка на интернет-сайт или еще нечто мультимедийное. Главное, что интересует издателей, — в какой момент наступает момент, когда читатель откладывает книгу, — и что нужно сделать, чтобы предотвратить это? «Если мы поможем авторам создавать лучшие книги, чем они это делают сейчас, выиграют от этого все». Некоторые авторы приветствуют это начинание. Романист Скотт Туроу говорит, что ему давно хотелось, чтобы индустрия занялась исследованиями поведения своих клиентов. «У меня был спор с одним из моих издателей — и когда я сказал: «Я уже столько лет у вас издаюсь — а вы до сих пор не знаете, кто покупает мои книжки», он сказал: «Ну так никто в издательствах этого не знает». Я бы не прочь получать информацию о том, чего я сам не понимаю — например, что книжка слишком длиная и сокращения следует осуществлять более безжалостно». Другие, напротив, опасаются того, что такой подход, связанный с мониторингом клиентских данных, негативно скажется на настоящих творцах «большой литературы». «Штука в том, что книга может быть причудливой, она может быть той длины, которая соответствует замыслу автора, и это то, к чему читатель не должен иметь никакого отношения, — говорит Джонатан Галасси, издатель из Farrar, Straus & Giroux. — Мало ли что кто-то там не дочитал «Войну и мир» — что ж нам теперь, роман, что ли, сокращать?» (Продолжение следует). Афиша
read more...

СМИ в поисках обезьянки

Что делать пляжному фотографу в Анапе, если у каждого отдыхающего теперь есть «мыльница»? Он вынужден купить обезьянку. У отдыхающих ведь нет обезьянки Сколько авторов жило на Земле? Под авторами я понимаю людей, способных сообщить свое мнение неограниченному кругу лиц. Google занимается оцифровкой всех книг. В 2010 году они подсчитали, что человечество сочинило 129,8 млн книг. Если добавить примерное количество ученых и журналистов, то грубый расчет показывает, что всего у человечества было около 300 млн авторов. Сегодня интернет дает возможность авторства двум миллиардам человек. Это настоящий взрыв авторства, произошедший в историческое мгновение. Есть ли в истории примеры подобного взрывного освобождения информации? Да, можно найти аналогичные периоды. Первое освобождение текста было связано с распространением демотического и затем фонетического письма в античном мире. Это было освобождение письма. Письменность стала доступна не только жрецам, но и купцам, даже рабам. Дворцы и храмы лишились монополии на производство текста. Вместе с этим рухнули древние царства. Второе освобождение текста связано с Гутенбергом. Печатный станок освободил чтение. Дворцы и храмы лишились монополии на интерпретацию. Последовали религиозные войны, технические и социальные революции. Средневековый мир был разрушен, началась современная история. Сейчас мы переживаем третий этап освобождения текста — на этот раз освобождение авторства. Старые институты авторитета, в числе которых и медиа, лишились монополии на производство новостей и мнений, то есть ориентиров. Если исторические аналогии верны, то и последствия будут сопоставимы. Старый мир рухнет, возникнет что-то новое. http://www.openspace.ru/photogallery/37962/359166/ На этом графике представлен нынешний взрыв авторства. Примерно 300 млн авторов за 6000 лет письменной цивилизации — и сразу 2 млрд за последние 20 лет. Здесь видно, что мы живем внутри этого взрыва. И поэтому не очень-то можем оценить его масштаб и его последствия. С точки зрения практических рассуждений важно понимать, что наши взоры обращены к тому состоянию, которое было до взрыва авторства. Обсуждая проблемы медиа, мы все время пытаемся восстановить картину, в которой круг авторов ограничен, а значит, медиа являются монополистами. Но прошлого больше не будет. Это не циклический кризис, это конец эпохи. Мне кажется, это очень важный контекст, чтобы трезво оценивать перспективы бизнеса в медиа. Конечно, справедливо возражают, что не все, кто получил технический доступ, автоматически становятся авторами. Да, теперь ограничением является не доступ, а лень. Реальных авторов мало — называют величину в 1%. Однако круг авторов — величина блуждающая, охватывающая совокупно огромное количество людей. Случайным свидетелем события может стать каждый. И теперь, имея доступ к публикаторству, он ради отклика, ради социализации совершает random act of journalism. Чем лучше публикация, тем больше отклик, тем «лучше» социализация случайного автора. Вот что заставляет людей постить в интернете. Этот мотив обеспечивает, помимо прочего, еще и позитивные фильтры отбора — добывается то, что может дать автору отклик. Жажда отклика делает людей активистами медиа и заставляет их искать то, что интересно их окружению. В результате освобождения авторства появился новый феномен — авторствующая публика. Авторствующая публика — это все мы. Мы распространены ровно там, где информация появляется и потребляется. Поэтому все мы, совокупно, имеем доступ ко всему, что нас интересует. Все мы можем сообщить себе все, что нас интересует. Это коллективное медиа попадает в свою аудиторию с точностью 100%. Двухмиллиардная среда «просьюмеров» способна делегировать свидетеля, аналитика или публициста по любому поводу, который ее интересует. Это обстоятельство имеет одно важное следствие. В такой среде контент стремится к бесплатности. Среди свободных публикаторов не только частные люди, но и корпорации. Они теперь тоже авторствуют ради отклика. Поэтому бесплатным будет не только развлекательный или новостной, но также деловой или аналитический контент. Допустим, есть бухгалтерский журнал, продающий контент бухгалтерам. И есть аудиторская компания, желающая привлечь бухгалтеров. Она будет привлекать их тем же контентом, что и журнал, потому что журналом найдены наилучшие способы привлечения. Но ей не нужна подписная плата — ей нужны сами бухгалтеры. Что в этих условиях делать старому бухгалтерскому журналу? Всегда найдется кто-то, кому нужны вы, а не ваши подписные деньги. Ценностью становится не получение информации, а донесение информации. Оплачивать контент будет не тот, кто хочет его получать, а тот, кто хочет его донести. Дело не в усилиях редакций, а в техническом устройстве среды. Вдруг оказалось, что прежний спрос на медиа поддерживался ограничением доступа к публикации. Оказалось, что главным активом СМИ была вовсе не способность сообщать информацию массам, а отсутствие этой способности у других. Что делать пляжному фотографу в Анапе, если у каждого отдыхающего теперь есть «мыльница»? Он вынужден купить обезьянку. У отдыхающих ведь нет обезьянки. Номинально он вроде еще фотограф, но на самом деле продает уже что-то другое. Выяснилось, что в основе его бизнеса лежал вовсе не профессионализм, а отсутствие фотоаппаратов у отдыхающих. Традиционный бизнес медиа строился на двух магистральных потоках — реклама и продажа копий. Эти потоки заметно оскудевают. СМИ пытаются искать какие-то новые решения, но каждое из них оказывается слишком мелким и не замещает былых потоков. Происходит дисперсия медиабизнеса. Как говорит Джон Патон, печатный рубль превращается в цифровую копейку. Теперь, чтобы добыть прежний рубль, приходится собирать его по копейке в разных и еще неведомых источниках. Помимо рекламы и подписки нужны еще обезьянка, удав и крокодильчик. Все попытки найти новые решения для бизнеса, по сути, сводятся к двум направлениям. 1) Модернизировать старую трансляционную модель, где редакция ограждена от публики и именно благодаря этому может что-то публике продавать. 2) Найти новую модель, основанную на вовлечении, и как-то ее монетизировать. Обе стратегии полны рисков. Обе стратегии связаны с расходами, но мало что говорят о доходах. Вкратце проанализируем эти стратегии. 1. Бизнес на трансляции а) Отстоим Paywalled Garden! Раньше журналистика настаивала, что она информирует общество. Но теперь она хочет информировать свой отдел продаж. Есть в этом какое-то самоотрицание. Появляются забавные казусы, как с Associated Press, которое запретило своим журналистам напрямую (через Твиттер) доносить до общества горячие новости об арестах на Occupy Wall Street. Оказывается, задача не в том, чтобы добыть и сообщить, а в том, чтобы добыть и оградить. А почему мы должны делать это бесплатно? Мы же тратимся. Аргумент о затратах вообще оригинален: общество должно субсидировать чьи-то затраты — замечательно. Но безотносительно к оценке такой журналистской перверсии надо признать: можно сколько угодно наряжать редакционную модель, но эти усилия никак не повлияют на характер самой среды. Поэтому мой тезис звучит так: Paywalled Garden — продолжать еще можно, начинать уже поздно. Выручка постепенно будет приближаться к уровню расходов на создание и администрирование этого самого пэйвола. При растущем раздражении потребителя. б) Перенос продаж рекламы в интернет. Беда в том, что СМИ в интернете — не единственные и даже не лучшие генераторы трафика. Конечно, СМИ собирают определенную, часто качественную, аудиторию. И рекламодателю бывает интересно дать свое объявление в антураже хорошего медийного бренда, тематически заточенного контента. Но нет ли тут наследия сдувающейся привычки? В любом случае рекламодатель тоже получил теперь право авторства и может обращаться к публике сам. Создавая, если надо, для этого свои медиа. В общем, рекламный доход СМИ в интернет если и переносится, то в сжимающихся объемах. в) Продажа сопутствующего товара. На одной конференции главный редактор районной газеты «Октябрьские вести» из Тюменской области поделилась таким опытом. Их газета продает на всех мероприятиях в своем районе шарики с гелием. Доход небольшой, но бизнес вполне рентабельный. Зал начал смеяться, но если вдуматься, это вполне медийный бизнес. Или, по крайней мере, смежный. Районная газета контролирует все местное событийное поле, она собирает местную аудиторию — и она ей что-то продает. Это не сильно отличается от продажи конференций, самолетиков или альбомов с репродукциями художников. Та самая обезьянка. Идя по этому пути, СМИ уже близко подошли к идее интернет-магазина. Если клик может рекламировать, то почему бы ему не продавать? Реклама превращается в прямое торговое предложение, сразу выводящее на транзакцию. Проблема в том, что СМИ при этом становятся каким-то другим бизнесом. Причем в этом же направлении, только с другой стороны, движутся и все прочие бизнесы: у них изначально есть что продавать, и теперь они сами становятся медиа, чтобы собрать для своего продукта аудиторию. Вероятно, сильнейшие или хитрейшие медиабренды смогут стать основой для такого синтетического медиабизнеса, где медийная основа будет платформой для продаж чего-то еще. г) Спонсорство, журналистика брендов. Наиболее вероятный исход для традиционной трансляционной модели медиа — журналистика брендов. Сюда же можно отнести спонсорскую модель. Всегда найдется желающий заплатить за эффективный канал трансляции. Эта модель известна, по ней живут корпоративные, государственные или коррумпированные медиа. Интересно, что таким СМИ тоже нужно бороться за аудиторию. Значит, приходится поднимать волнующие темы. Эта конкуренция рано или поздно выведет журналистику брендов на такой уровень социальной ответственности, который сейчас декларируется журналистикой титульной. 2. Бизнес на вовлечении а) Благодарственная оплата. Человек получает продукт бесплатно, и если понравилось — платит, сколько не жалко. Оплата на основе симпатии выглядит симпатично, некоторые уже пробуют. Но этот источник не поддается планированию. Как авторское вознаграждение — да, возможно. Для бизнеса пока не годится. Где-то здесь же, видимо, находится клубная оплата медиа, нечто, похожее на ту модель, которую пытается внедрить «Сноб». Эти способы финансирования медиа объединяет одна деталь: оплата не означает покупки, оплата становится неким ритуальным жестом, выражающим симпатию, принадлежность или поддержку определенной идеи. Вопрос в том, удастся ли перевести эти механизмы на индустриальную основу. Кроме того, клубная или идейная оплата во многих случаях породит чрезвычайно ангажированную журналистику. б) Облачные рантье. В новой медийной среде главной валютой становятся персональные данные — те сведения, которые оставляет пользователь о себе в результате своей активности. Владельцы облаков собирают персональные данные, настраивают машины для обработки, чтобы обращаться сразу к огромным массам людей, но персонально. Прежде не было такого типа коммерческих коммуникаций. На наших глазах формируется новый бизнес — бизнес облачных рантье. Проблема в том, что у этого бизнеса очень высокий порог входа. Это масштаб социальных сетей. Медиа могут побороться, но скорее всего им просто придется поставлять контент для поддержания активности на облачных платформах. Вероятно, будут опробованы еще какие-то бизнес-стратегии. Тематика бизнес-сессии предполагает дать какие-то ответы на вопрос: «Что же делать, где же выход?» Тактический ответ — добирать то, что можно, выжимать последние капли. Лет на десять хватит. Стратегический ответ: выход не обязательно должен быть. Выхода может и не быть. Будущее не обещало быть счастливым. Будет ли у СМИ что-то такое, чего нет у коллективного автора? Какая-то своя обезьянка, причем достаточно большая? СМИ как особый общественный институт возникли в определенную эпоху, четко совпадающую с изобретением Гутенберга. Эта же эпоха выработала бизнес-модель для самостоятельного существования института СМИ. Эта эпоха заканчивается. Лирическое завершение: о тупике медиабизнеса. Вообще увлечение бизнес-показателями — для медиа это детская болезнь. В медиа нет ничего такого, что обязано быть бизнесом. Бизнес может паразитировать на медиа, но медиа может обойтись и без бизнеса. Честность, интересность, адекватность медиа как общественной функции может регулироваться и небизнесовыми регуляторами. Что будет дальше? У меня нет рецепта, и ни у кого нет рецепта. Но у меня, возможно, есть объяснение, почему ни у кого нет рецепта. Возможно, этот взрыв авторства, эта новая медийность опережает экономику. Не то что бизнес — сама экономика в целом еще не созрела для новой медиасреды. Основой сетевого общества является избыток. Избыток ресурса, избыток информации. Когда у меня есть что-то, я делюсь. Ради репутации. Даже идея шеринга — это идея избытка. Если избыток есть и он всем доступен, то его распределяет сама среда. Старое общество, основанное на трансляционной медиамодели, — это общество дефицита. В дефицитном обществе ресурс распределяет некая инстанция, которая с помощью дефицита узурпирует все остальное — власть, деньги, смыслы. Старым СМИ посчастливилось быть одной из таких инстанций. Общество избытка начинается с избытка информации. Вот одно из последствий освобождения авторства. Поэтому СМИ первыми столкнулись с переменами. Сеть против институтов. Избыток против дефицита. Это совершенно разные принципы построения и экономики, и общества. Возможно, у новых медиа вообще не будет «бизнес-модели». В случае избытка бизнес не нужен В этом смысле сама экономика может стать небизнесовой. Ближе всего, наверное, ее можно описать принципом «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Цифровой коммунизм. В обществе избытка это возможно. Без бизнеса. Мне нравится. Хотя надо признать, что далеко не все человечество станет таким обществом. Текст написан на основе доклада «Вовлечение против трансляции. Бизнес на просьюмерах», прочитанного в рамках бизнес-сессии на форуме РИА Новости Future Media 19 июня 2012 года openspace
read more...

Медиаиндустрии надо готовиться к резкому масштабированию бизнеса

Советник президента медиагруппы Media3 (газеты «АиФ», «Труд», «Экстра М Медиа», «Центр Плюс») Василий Гатов поделился с «Часкором» своими наблюдениями на конгрессе и выводами о том, что ждёт медийную отрасль в ближайшем будущем. — Вы хотите сказать, что интернет пока не может взять на себя все функции печатных СМИ? — Здесь я бы разделил СМИ на три части: есть средства массовой информации, есть средства массовой информации и средства массовой информации. Всё меньше становится спрос на средства массовой информации. Они страдают больше всех. Это те, кто живут, ориентируясь на обслуживание базовых информационных потребностей. Как правило, это большие газеты и новостное ТВ типа CNN или BBS World News, хотя у них, конечно, есть свои ниши. Сюда же попадают издания, которые пытаются быть беспристрастными, которые за принципами первой поправки и слоганами о свободе слова не почувствовали, что они плохо закончат. Общество перестало в этом нуждаться. Эти две группы СМИ находятся в самой большой опасности, и их главные враги не Google и не другие агрегаторы, а глобальные медиакомпании, живущие за счёт налогоплательщиков или госбюджета, — это прежде всего BBC, France-Presse, РИА «Новости» и т.д. полностью читать тут
read more...

Несколько отличных способов сэкономить при покупках на Amazon.com

За 18 лет своего существования компания Amazon.com эволюционировала из маленького интернет-магазина по продаже книг в одну из крупнейших сетей по продаже различных категорий товаров онлайн. Как и в любом другом деле, при использовании услуг Amazon покупатель может применять различные способы, чтобы сделать онлайн-покупки выгоднее. Пожалуй, ничто другое так не поднимает настроение, как возможность сэкономить даже незначительную сумму денег без каких-либо негативных последствий. Мы поделимся с вами несколькими полезными советами о том, как сэкономить при покупках на Amazon.com. 1. Воспользуйтесь информатором для мониторинга цен Зачастую мы не совершаем ту или иную покупку лишь из-за того, что нас не устраивает цена. Конечно, можно тратить некоторое время каждый день на мониторинг цен, надеясь на то, что именно сегодня цена на желаемый товар опустится до приемлемой для вас, однако, гораздо удобнее доверить этот процесс специально созданному для этого сервису. К примеру, сервис под названием OnlinePriceAlert позволяет осуществлять слежение за динамикой изменения цен на интересующие вас лоты. При этом сервис автоматически проинформирует вас по электронной почте о снижении цены на определённый товар ниже указанного вами значения. Для ещё более комфортного шоппинга можно воспользоваться букмарклетом, что избавит от необходимости каждый раз переходить на сайт сервиса при выборе очередного товара. 2. Не забывайте о партнёрских программах Amazon предлагает партнёрскую программу под названием Amazon Associates, благодаря которой человек может сэкономить до 15% от стоимости покупки в случае использования кода, полученного от другого. Возможно, вам захочется использовать свой код для своих же покупок, но Amazon следят за подобными вещами, поэтому стоит найти активного покупателя, который часто совершает покупки на Amazon, и дать ему свой код. Он в свою очередь сделает то же самое. Одним из самых удобных способов использования кода является добавление тега «&tag=тут_используемый_вами_код» в конец адресной строки, когда вы находитесь на странице товара. 3. Подпишитесь и экономьте Ещё одна программа от Amazon, которая может помочь вам сэкономить, называется Subscribe & Save и подразумевает покупки определённых товаров на регулярной основе со скидкой. В среднем скидка при использовании этой программы составляет от 10% до 15%. Такое предложение чрезвычайно удобно в случае, если вы покупаете на Amazon товары, запас которых необходимо периодически пополнять. Это могут быть батарейки, средства гигиены и подобные вещи. Прелестью этой программы является отсутствие обязательств по продлению подписки на покупку товаров в будущем. Вы можете отменить подписку в любой момент. К примеру, вы можете приобрести любой товар с возможностью покупки по подписке, после чего отменить подписку при получении уведомления о приближении сроков следующего заказа. 4. Воспользуйтесь триальной версией Amazon Prime Amazon предлагает специальный сервис под названием Prime, пользователи которого получают специальные условия доставки, скидки на товары в определённое время и несколько других приятных вещей. Несмотря на то, что сервис является платным, вы можете воспользоваться бесплатным пробным периодом в один месяц для ознакомления с сервисом. Главное — разумно выбрать время активации пробного месяца накануне совершения крупных покупок. Стоит отметить, что бесплатный период можно активировать через каждые 13 месяцев. Вы можете сами подсчитать суммы, которые сможете сэкономить при постоянном использовании сервиса. Возможно, в вашем случае плата за Prime вполне может окупить себя. 5. Покупайте товары в разделе Warehouse Deals В разделе Warehouse Deals продаются товары, которые были возвращены, к примеру, по причине повреждённой упаковки. При этом скидки на такие товары могут быть очень значительными. На самом деле, причины возврата товара могут быть разными, но в большинстве случаев здесь вы можете приобрести фактически новый товар с приличной скидкой. Кстати, преимущества пользователей сервиса Prime распространяются и на раздел Warehouse Deals. При совершении очередной покупки всегда проверяйте наличие предложений из этого раздела. 6. Ещё есть скидки для студентов и мам Делать скидки для студентов стало хорошим тоном для многих уважаемых компаний, и Amazon не стала исключением, открыв программу Amazon Student. Данная программа включает в себя 6 месяцев бесплатного использования сервиса Prime, эксклюзивные предложения и акции. Предусмотрена и специальная программа для мам. 7. Бесплатные приложения и скидки на электронные книги Помимо специальных акций для различных категорий покупателей, Amazon предлагает 2 дополнительных программы для пользователей Android: Free App of the Day и Kindle Daily Deal. Каждый день пользователи приложения Amazon получают возможность скачать одно премиум-приложение совершенно бесплатно, остаётся лишь дождаться полезных для вас приложений, которые действительно могут вам пригодиться. Вторая программа предусматривает возможность купить одну электронную книгу с большой скидкой. Надеемся, что данные советы помогут вам сэкономить при совершении покупок на Amazon.com svitstore
read more...

Электронное лето

10 вещей, характеризующих современную ситуацию с электронными книгами:
1. В апреле Ассоциация американских издателей объявила, что впервые в истории электронные книги превзошли по объемам продаж все другие традиционные форматы; с апреля же клиенты британского Amazon стали покупать вдвое больше электронных книг для Kindle, чем бумажных; вдвое!
То есть продажи электронных книг растут, и растут быстрее, чем это предсказывалось.
У издательства Penguin, например, продажи электронных книг занимают 6 процентов от общего объема — и объемы эти показывают 14-процентный рост.
2. Электронные книги продаются для разных ридеров, но жанры, которые лучше всего расходятся независимо от платформы, это детективы, душещипательные автобиографи и худлит-хиты.
3. Общий рынок худлита упал на 13 процентов, продажи романов в хардкавер-версии за последние годы снизились на 5 процентов, а продажи пейпербэков — романов в мягкой обложке — рухнули на 17 процентов. Многие читатели, которые раньше платили полную сумму за физически существующую книгу, перешли на электронные версии.
4. Хотя читатели и голосуют за электронные книги рублем, нельзя сказать, что для издателей все идет как по маслу. До сих пор не вполне понятно, что означает вся эта статистика. Что электронные книги «отбивают клиентов» у традиционных? Что бумажные книги постигнет судьба виниловых пластинок? И что станет с писателями и издателями? Какой конкретно кусок достанется автору от электронного пирога — и как автор может защитить свои книги от бесплатного распространения?
Так или иначе, важно, что после появления электронных книг рынок обычных книг не рухнул. Катастрофы — такой, как в музиндустрии после пояаления Napster — не случилось: издатели как-то пока выкручиваются.
Более того, судя по всему, на сегодняшний день можно констатировать: цифровые книги не убивают печатные, а поддерживают их. Главное — это содержание.
5. Любопытен — и характерен — опыт букеровского жюри в прошлом году — можно сказать, прорыв. В изначальном списке было 138 романов, и судьям нужно было выбрать, как они хотят читать — книгами или на Kindle. Трое читали по старинке, а двое — на ридере.
6. Издательства используют электронные версии, чтобы подогреть интерес к бумажным. Реальная история — издательство Constable and Robinson в июле и августе 2011 года продает некий новый роман своего автора — в электронной версии — за 1 фунт. И лишь после этого, в сентябре, его напечатают в хардкавере и начнут продавать за стандартные 13 фунтов.
7. То же издательство разработало для другого своего романа («A Visit from the Goon Squad» Дженнифер Иган) айфонное и айпэдное приложение — и за 3 фунта читатель получает полный текст книги + аудиокнигу + видео + иллюстрации. В виде обычной электронной книги роман при этом стоит 6 фунтов, а пейпербэк — и теперь понятно, почему этот вид книги медленно вымирает — 8 фунтов.
8. Шотландский детективщик Иэн Рэнкин продает айфон-приложение «Эдинбург Иэна Рэнкина» — не просто книгу, но целый тур по городу, где разворачивается действие его романов. Приложение загрузили уже 30000 раз. То есть авторы и сами начинают придумывать книги под возникший формат, новый тип книги определяет тип нарратива.
9. Возникают все новые и новые финансовые модели для авторов — и не только самиздат на Amazon.com (кстати, в июне Джон Локе стал первым издавшимся самостоятельно через «Амазон» автором, продавшим миллион своих книг). В Англии работает проект Unbound, который издает книги следующим образом. Издательство доводит некую идею до читателей, которые, если та им нравится, собирают деньги для финансирования создания книги, которую они хотят прочесть. В ктот момент, когда идея получает стопроцентное финансированине, автор приступает к работе, и «инвесторы» получают свой экземлпяр готового продукта. Так Терри Джонс приступил к «Evil Machines' (должна выйти в октябре), а Тибор Фишер собрал уже 76 процентов бюджета для «Crushed Mexican Spiders».
10. Издатели и авторы все время придумывают новые типы околокнижного бизнеса. Существуют сайты, на которых можно загружать электронные книги бесплатно, но с рекламой — или за 10 долларов в месяц без рекламы (24symbols.com). Возникают и новые жанры нон-фишна — распространяющиеся через atavist.net и byliner.com и написанные под формат; образцовый пример — «Три чаши обмана» Джона Кракауэра, микрокнига, в которой автор обвиняет Грега «Три Чашки Чая» Мортенсона в том, что тот украл половину денег, которые ему выделяли на обучение пакистанских детей.
Наконец Роулинг специально открыла сайт Pottermore, чтобы самой продавать свои электронные книги — только через этот сайт, чтобы полностью контролировать продажи.
P.S. При чем тут лето? Притом что именно летом существенное преимущество электронных книг — компактность — становится особенно очевидным: если вы едете к отпуск, то можно загрузить весь запас пляжного чтения в маленькую коробочку — и не платить авиаперевозчику лишних денег за перевес багажа. Толстые книги — реальная проблема для читателя; многие и рады бы прочесть «Учебник рисования» или «Багровый лепесток и белый» где-нибудь в отпуске, но таскать их с собой крайне затруднительно.
Афиша
read more...

Американские медиа: тенденции в издательской индустрии США

Лекция посвящена актуальному состоянию издательской индустрии в США. Речь идет об Amazon-революции в книжном бизнесе, агентской модели продажи книг и проекте Bookish, о том, какими лидеры американского рынка видят журналы и книги будущего, а также о новых способах монетизации контента.
read more...

Помните времена, когда люди вставали с диванов, чтобы переключить канал на телевизоре?

совсем свежее интервью с тем же Стивеном Кингом, прочитал с интересом, тоже цитаты:
ЛИБ: Также совсем недавно вы написали повесть «Ур» специально для электронной книги Amazon Kindle. Кажется, впервые? Как Вы считаете, значительно ли разнятся ощущения от прочтения электронных книг в сравнении с бумажными?
С.К.: Не знаю, думаю, что ощущения другие, это более эфемерно, что ли. Я скачал одну 700-страничную книгу на свой Kindle для научных исследований, у нее не было оглавления и мне пришлось нужную тему искать по ключевым словам. Этого с бумажной книгой сделать невозможно.
ЛИБ: Это значит, что вскоре бумажные книги просто перестанут публиковать?
С.К.: Не думаю, я поклонник и бумажных книг, у меня их тысячи дома. Но это неудобно. Я недавно скачал одну книгу в сети, но также купил и ее бумажный экземпляр, положил его на полку. Я хочу книги в материализованном виде. Это безумно, но есть же люди, которые, например, коллекционируют марки. Люди, которые росли с бумажными книгами, и дальше будут предпочитать их.
ЛИБ: А сколько у Вас электронных книг?
С.К.: Скоро будет где-то половина из всех книг, которые я когда либо прочитал. Конечно, бумажная книга — это вещь с красивой обложкой, вы можете ей убить муху, положить ее на полку. Помните времена, когда люди вставали с диванов, чтобы переключить канал на телевизоре? Так никто больше не делает и не захочет вернуться назад. Вот то же самое ждет и книги
ЛИБ: Закроются книжные магазины и все уткнутся в мониторы?
С.К.: Не знаю, как у вас, но в США книжные магазины уже пусты и это печально. Помню время, когда на Пятой Авеню было некуда ступить — везде одни книжные магазины. А теперь их нет.
ЛИБ: Считаете ли вы вашу первую электронную книгу значительным событием в своем творчестве?
С.К.: Не особо значительным. Я не делал «Ур» за деньги, а просто потому что мне было интересно. Но я довольно плодовитый — за 3 дня заработал около 80 тыс. дол. США. За небольшую беллетристику от журнала «Плейбой» или кого-то еще столько не заработаешь.
http://gopal.ru/mm/2011/10/31.html

read more...

Отсутствие законов тормозит развитие рынка электронных книг в России

Одного из крупнейших игроков книжного рынка - ритейлера «Топ-книга» - ждут перемены. Против компании подано заявление о банкротстве, сама «Топ-книга» устраивает распродажи и готовится к смене формата и собственника. Не исключено, что ее примеру придется последовать и другим участникам книжного рынка: продажи электронных книг растут серьезными темпами, ставя под угрозу традиционный книжный бизнес.
В книготорговой компании «Топ-книга» введена процедура наблюдения на пять месяцев, сообщается в материалах арбитражного суда Новосибирской области. Заявление о банкротстве компании подало ООО «Равновесие Дистрибьюция», входящее в издательскую группу «Равновесие».
Сейчас «Топ-книга» владеет 500 магазинами в 240 городах России, однако только шесть из них находятся в собственности, остальные - в аренде и собственности партнеров по франчайзингу. Кроме того, ритейлеру принадлежат четыре складских комплекса на 22 тыс. кв. м.
Книжный ритейлер уже несколько лет работает в убыток. За прошлый год выручка компании упала на 16% и составила 5,3 млрд рублей, при этом убыток по РСБУ составил 453 млн рублей.
Долговая яма
Сегодня «Топ-книга» погрязла в долгах. Основным кредитором компании является издательская группа АСТ, которой «Топ-книга» должна 1,02 млрд рублей. 888,9 млн рублей компания должна Сбербанку, еще 1,03 млрд рублей - другим 2070 поставщикам и издательствам, причем из этого долга более 420 млн рублей - просроченная задолженность. Со Сбербанком «Топ-книга» планирует расплатиться к 2013 году за счет уступки товара ЗАО «Книгомир» на сумму 369 млн рублей, продажи недвижимости на 490 млн рублей и еще 30 млн рублей из наличных.
В начале мая «Топ-книга» объявила всеобщую распродажу в ряде своих магазинов - любое издание можно было купить за полцены. Таким образом компания освобождала магазины для подготовки к изменению их формата. Выручка от продажи, предполагается, должна пойти на выплату долгов.
Признался в поражении
Сегодня основным владельцем книжного ритейлера является Георгий Лямин (68%), 11% принадлежит его жене Татьяне Вороновой, 10% владеет Михаил Трифонов, 9% - Сергей Щебетов, Елене Щебетовой принадлежит 1%, столько же - у Genidoro Ltd., контролируемой бывшими топ-менеджерами сети «Копейка» Сергеем Солодовым, Максимом Гольдбергом и их партнерами.
В конце апреля в «Топ-книге» сменилось руководство - вместо Максима Гольдберга директором была назначена Юлия Бунина.
Гольдберг, будучи гендиректором, распространил среди сотрудников письмо, в котором признавался, что не справился с реформированием компании, рассказал о возможном банкротстве компании и предупредил о грядущем объединении с «крупнейшим книжным оператором». Участники рынка предполагают, что «Топ-книга» перейдет под контроль АСТ. По словам Гольдберга, он хотел подготовить сотрудников к возможным сокращениям, тогда как розничная сеть может попросту переориентироваться на торговлю электроникой. Среди недостатков компании он назвал, в частности, отсутствие актуального товара, высокие цены, плохое состояние магазинов из-за вечной экономии затрат, чрезмерную бюрократию.
Уйдет ли буква в «цифру»?
Вероятно, в ближайшем будущем задуматься о реформировании бизнеса придется и другим оффлайновым книжным ритейлерам. В США уже наблюдается тенденция, когда бумажные издания уступают место электронным. По оценкам Ассоциации американских издателей, доходы от продажи электронных книг в феврале 2011 года выросли до $90,3 млн, что почти на 170% выше аналогичного показателя годом раньше. При этом доходы от реализации книг в мягких обложках упали до $81,2 млн, что на 24,8% меньше, чем годом раньше. Впрочем, такая статистика могла быть спровоцирована праздниками, когда потребители получали букридеры в подарок.
Алексей Ильин, генеральный директор издательства "Альпина Паблишерз", приводит RB.ru свои оценки: продажи бумажных книг упали на 3-4%, доля электронных книг в США порядка 12%, в Великобритании - порядка 6%, а в континентальной Европе - около 1,5%.
По данным Amazon, на 100 традиционных изданий в мягкой обложке сейчас продается 115 электронных книг.
По прогнозам Frost & Sullivan, до 2020 года 75% американских потребителей станут постоянными пользователями букридеров. В частности, ранее Арнольд Шварценеггер выступил с инициативой заменить во всех американских образовательных учреждениях бумажные учебники на электронные. И она уже включена в федеральную инновационную программу президента Барака Обамы с суммой финансирования около $4,35 млрд.
В России пока читают на бумаге
В России объем продаж книжной продукции также падает. По статистике Российской книжной палаты, в 2010 году в нашей стране было выпущено около 122 тыс. наименований книг, что на 4,6% меньше, нежели в предыдущем году. А общий тираж сократился почти на 10% - до 654 млн экземпляров. По оценкам издательства ЭКСМО, в денежном выражении книжный рынок России сократился с 62,3 до 56,3 млрд рублей.
«Классические книги в денежном выражении до сих пор составляют 37,9% наших продаж (то есть больше чем электроника, детские товары, медиа и т.д.)», - говорит RB.ru представитель интернет-магазина OZON Михаил Осин. По его словам, в 2010 году было реализовано 5,2 млн экземпляров книг, в 2009 году - 3,7 млн. «То есть рост есть и довольно неплохой - 36%. Темпы роста продаж электронных книг конечно больше, но в количественном отношении их продается гораздо меньше обычных, пока это несопоставимые величины», - отмечает собеседник RB.ru.
«В целом рынок, можно сказать, стагнирует, но внутри рынка отдельные компании растут, а другие испытывают серьезные проблемы», - замечает Алексей Ильин. По его оценкам, рынок электронных книг в России растет быстро, но до сих пор мизерный. «Оборот около $2 млн при том, что бумажный рынок - около $2,5 млрд. Неразвитость рынка электронных книг объясняется отсутствием законодательной базы, которая защищает авторские права, и отсутствием инфраструктуры продаж», - говорит собеседник RB.ru.
rb.ru
read more...

Восстановить коммуникацию между человеком и книгой

Вернуть чтение в повседневную жизнь, восстановить утраченные сегодня коммуникации между человеком и книгой — не простые слова. Для Бориса Куприянова и команды книжного магазина «Фаланстер» это главное дело жизни. Здесь одни из самых низких наценок на книги при цене аренды 6500 евро в месяц за 110 кв. м, а к посетителям относятся прежде всего как к союзникам и учителям.
Девятилетний опыт «Фаланстера» доказал, что при всех сложностях развития существование нормального книжного магазина в России возможно. Главное, чтобы таких книжных становилось больше в нашей огромной стране.
О своём отношении к книге Куприянов рассказывает с любовью напополам с сожалением. Он им предан, и он перед ними в долгу.
— Я начал много читать так, чтоб взахлёб, очень поздно — в классе седьмом школы. Когда мои сверстники читали, я занимался чёрт знает чем. Целый пласт литературы оказался мной не прочитан вовремя. Затем, как и всё моё поколение, после окончания Московского авиационного института понял, что нужно заниматься бизнесом, и делал это с переменным успехом. В кризис 1998 года бизнес мой закончился весьма плачевно. И я считаю, что это Божий промысел. Выйдя из ситуации достаточно драматично, я всё-таки понял, что есть несколько вещей, которые я люблю в жизни. Одна из самых важных — книги. В 1999 году я просто пришёл и устроился продавцом в книжный магазин «Гилея». Проработал там три года. У меня не было никаких амбиций, мне просто нравилось находиться рядом с книгами, они меня изменили.
Я сейчас читаю не так много, как раньше, что самое обидное — «кусочно», мало какие книги дочитываю. Мне сложно сказать о своих предпочтениях, люблю научно-популярную литературу, с большим удовольствием читаю прозу, читаю стихи. Книга Цибермана «Паразиты», вышедшая в издательстве «Альпина нон-фикшн», меня поразила. Книга о Второй мировой войне «Скрытая перспектива» великого фотографа Альберта Капы стала одним из сильнейших переживаний последнего времени. Книга Фишера «Капиталистический реализм» пришлась как нельзя кстати, как и «Макдональдизация общества 5» Джорджа Ритцера. Книга Льва Данилкина «Гагарин» произвела неизгладимое впечатление. С удовольствием перечитал «Самодержца пустыни» Леонида Юзефовича. Читаю стихи, люблю очень многих поэтов. Десятки фамилий. Кого не люблю, сказать проще.
Книги занимают всё моё время. В этом смысле могу сказать, что я устроился лучше всех. Не смотрю почти кино, совершенно ничего не понимаю в музыке. Стараюсь читать.
— «Фаланстер» в России сегодня — фактически символ интеллектуального книжного магазина. Расскажите, как всё начиналось, насколько рискованно было открывать магазин в самом центре?
— В 2002 году мы — все, кто хотел организовать «Фаланстер», — работали в маленьких книжных магазинах. На тот момент их было много: «Гилея», Ad Marginem, «Летний сад», «Графоман», «Эйдос», «ОГИ», причём все были очень активны. Но были две вещи, которые нас не очень устраивали. Это, во-первых, определённый диктат хозяина, когда исключительно его вкус определял ассортимент магазина. И, во-вторых, абсолютно некоммерческая история этих маленьких магазинов. Они все существовали на дружественной аренде. Кто-то платил смешную цену в 50 долларов, а кто-то вообще не платил аренду.
— Те времена позволяли находить такие помещения? Сегодня невероятно слышать о такой низкой стоимости аренды.
— Например, богатый меценат, бывший политик, пустил «Гилею» в помещение на Садовой за символическую плату. Та же история у магазина «Графоман». И вот две эти вещи, которые нам казались не очень верными, мы решили исправить: избежать диктата хозяев, руководствуясь своим вкусом и ощущениями, но при этом заказывать даже те книги, которые нам не нравятся.
Была масса дискуссий, но тем не менее, если мы считали, что это КНИГА, мы её брали без всяких вопросов. И мы нашли помещение с не очень дорогой, но коммерческой арендой, хотя коллеги смотрели на нас как на сумасшедших. Мы совершили огромное количество ошибок, чудовищное. Начиная с того, что название, которым мы очень гордимся, никто не понимал. Мы фактически вернули слово в оборот. Затем совершенно неправильно была построена рекламная кампания. Мы шли от противного, пытались кому-то что-то доказать, странная история… У нас практически и не было никакой рекламы, а та, что была, скорее дала отрицательный результат. Но худо-бедно за два года мы смогли встать на ноги. Через год мы стали окупаться, спасибо большое, нам помогло огромное количество народа. И наш расчёт, что магазин должен быть основан на коммерческой аренде, оправдался. Какой бы ни был меценат из 1990-х, в 2000-х уже была другая ментальность, другая история, и магазины закрывались. «Графоман», Аd Marginem, «Лавка исторической книги» закрылись, «Билингва» находилась в тяжёлой ситуации, «ОГИ» то открывался, то исчезал. В какой-то момент мы остались фактически одни, не считая магазинов «Старый свет» в Литинституте, «Гилея» в ИНИОНе, и «Нина», который недавно открылся.
Так как мы всегда заявляли о своей политической позиции, то у нас были определённые сложности, начиная с обысков и санкций со стороны Госнаркоконтроля, потому что мы дружили с издательством «Ультра.Культура» Ильи Кормильцева. Илья продолжал бороться на этом фронте, так вышло, что мы боролись вместе с ним, даже если не всегда этого хотели. А закончилось всё пожаром на нашем предыдущем месте в Большом Козихинском переулке. В 2005 году мы переехали в нынешнее помещение, большое спасибо нашим друзьям, читателям, покупателям, клиентам, которые помогли морально и материально.
— Какая торговая площадь у «Фаланстера»?
— Сейчас 110 кв. м — недавно открылся ещё один зал. И так как на 2005 год мы были фактически единственным магазином интеллектуальной литературы, то добились больше, чем должны были бы, добились тех пределов, которых не ожидали. Стали таким магазином, который знают почти все в городе, многие в стране и за границей. Так как мы относимся к продаже книг не только как к бизнесу, а как к способу существования, это стало приносить свои флешбэки. В нашей стране ценятся люди, которые чего-то достигли. Окружающие решили, что мы являемся успешными, хотя мы таковыми не являемся. Нас записали в успешные предприятия, мы с этим периодически спорим, но отказываться глупо. В итоге получилась, что, когда у магазина Ad Marginem были плохи дела, они позвали нас помочь. Когда сложилась критическая ситуация на Московском международном открытом книжном фестивале: некому было им заниматься из-за различных конфликтов, — пригласили нас. Когда собирались открывать магазин в «Гараже» — обратились к нам. Я считаю, что там мы сделали очень хороший магазин. И нас стали причислять к «книжному истеблишменту». Хотя мы не сильно к этому стремились, это больше угнетает, чем помогает.
— Магазинов, которые формируют ассортимент на базе собственных вкусовых предпочтений, совсем немного…
— Независимых магазинов очень мало. Сегодня становится чуть больше, но все их действительно можно пересчитать по пальцам: «Москва», «Гилея», «Старый свет», «Библио-Глобус», «Нина», может быть, один крупный магазин в Питере, «Книжный окоп», «Порядок слов». Остальные — ангажированные магазины. Даже многие независимые магазины ангажированы издательскими монстрами, сети ангажированы.
— Степень независимости тоже разная, один из главных критериев, на мой взгляд, — это выбор ассортимента. По каким критериям вы отбираете книги для магазина «Фаланстер»?
— У нас анархический принцип: все сотрудники участвуют в формировании ассортимента. Наша организация достаточно сложная, но любой человек, который у нас работает, имеет право голоса, имеет право делать то, что считает нужным, заказывать те книги, которые он считает нужными. Можно дискутировать, ругаться, но это закон. Мы советуемся между собой. Допустим, у нас есть Вадим, профессиональный историк. Когда возникают вопросы по истории, которых я не знаю, советуюсь с ним. У нас есть Иван, по современной философии советуюсь с ним. Если говорить об архитектуре и искусстве, то, скорее всего, советуются со мной. По теме кино советуются с Алексеем. Все заказы делаются коллективно. И критерий заказа книг очень прост: мы отбираем то, что считаем литературой, и то, что способствует развитию.
— В одном из интервью вы говорили, что Дина Рубина в «Циолковском» — некий предел по современной прозе для вас.
— Магазин «Циолковский», конечно, другой породы. При уважительном отношении к Дине Рубиной, в «Фаланстере» её книг не будет, потому что этот магазин другого формата. У нас есть литература, но немножко другая — литература, которая находится на острие каких-то важных явлений и тенденций. Если Дина Рубина напишет книгу, которая будет предельно важна, современна, тогда, конечно, она окажется у нас.
— А что касается экземпляров — это один-два или вы заказываете больше?
— Нет, по одному-двум экземплярам мы не берём никогда. У нас есть склад. Мы работаем с огромным количеством издательств, которые находятся за пределами Москвы, за пределами страны. Стараемся работать с московскими издательствами почти без склада, но тоже не получается. Обороты у нас достаточно большие.
— Вы упрекали регионалов в высоком уровне наценки на книги. Если не секрет, какова наценка в вашем магазине?
— Не скажу, но в магазине «Фаланстер» наценка одна из самых маленьких в стране. Книжки у нас дешевле, чем в «Озоне», несмотря на их постоянные скидки. Мы гордимся этим, и нам, конечно, непросто сохранять такую низкую наценку, постоянно есть соблазн...
— Плюс очень высокая арендная ставка.
— Да, аренда высокая — 6,5 тыс. евро в месяц за помещение площадью 110 кв. м. Но, несмотря на кризис и какие-то подводные камни, мы находимся в уверенном положении. Мы окупаемся.
— Видимо, за счёт того, что у магазина есть постоянный покупатель?
— Вообще у нас не столько покупатели, сколько союзники. Они советуют нам, мы прислушиваемся, если что-то им не нравится, стараемся это исправить или, наоборот, объясняем, почему мы не хотим это исправлять. На самом деле всё, чему я научился, я научился здесь, в этом магазине, потому что к нам приходят уникальные люди. Я выполняю только техническую функцию — продаю книги. Но при этом я могу контрафактно, без какого-либо разрешения и вступительных экзаменов слушать и общаться с этими людьми. Для меня это очень ценно, и для каждого, кто здесь работает. За девять лет все мы — Максим, Алексей, Ольга, я — очень сильно изменились. Я считаю, что изменение произошло за счёт того, что я читал книги и общался с людьми, которые приходят. Они скорее мои учителя, чем клиенты.
— Я заметила, что в торговом зале нет традиционных тематических указателей…
— Сейчас перестановку делаем, потому что этот зал только появился. Но у нас есть несколько вещей, которые мы стараемся не делать при любых обстоятельствах. Мы стараемся не выставлять книжки по темам и по алфавиту. Стараемся ставить по тематике, по настроению и т.д. Если это философия, то левая философия отдельно, французская философия, немецкая, то, что связано с аналитической философией, — отдельно. Антропология в другом месте. То, что связано с экономикой, — в третьем и т.д. Искусство — по времени, по стилю, по направлениям. Это для нас важно.
— Расскажите поподробнее о филиале на «Винзаводе», о «Гараже».
— Мы очень не хотели и сейчас не хотим открывать филиалы. И считаем, что клонировать магазин, превращать его в сеть — это неверный подход, потому что магазином надо жить, надо его чувствовать, находиться в нём. Я не так часто бываю в магазине, наверно, 3—4 полных дня в неделю, постоянно бегаю. И я замечаю, что какие-то вещи пропускаю. Магазин — это как живой организм, поэтому делать клоны, филиалы, расплываться мыслью по древу, делать из этого коммерческое предприятие нам не хотелось. Это противоречит нашей идее. Магазином надо жить.
На «Винзаводе» история немножко другая. Это не клон, там другая ценовая и ассортиментная политика. Пересечение по ассортименту — процентов 60—70, там больше книг по искусству, с визуальными какими-то вещами. Максим, который работал с нами с самого начала, решил взяться за этот проект самостоятельно. И сегодня это магазин, в котором «живёт» Максим. Он единомышленник, участник всего процесса, но магазин на «Винзаводе» другой, там другой внутри домовой. Если домовой есть, то «фаланстеров» может быть миллион. Главное, чтобы был человек, который готов там жить, делать, что он считает нужным, ошибаться и исправлять свои ошибки.
Я искренне дорожу сотрудничеством с Дашей Жуковой — это был необыкновенный, неоценимый опыт для нас, там ставились очень интересные задачи. Дарья Жукова и Юлия Шахновская хотели сделать в «Гараже» настоящий европейский магазин. Надо сказать, что на тот момент я не особо понимал, как устроен европейский магазин. Благодаря контактам Дарьи я познакомился с лучшим торговцем книгами по искусству в Европе Вальтером Кёнингом, понял, как эти магазины работают за границей.
Когда два года назад родилась идея создания магазина в Политехническом музее, нацеленного на модернизацию, магазина, посвящённого научной теме, мы за неё ухватились с бешеным энтузиазмом. Спасибо огромное Политехническому музею за понимание и энтузиазм наших задач. Мы пытаемся создать совершенно уникальную историю, пытаемся создать средний магазин площадью 300 кв. м, который не является лавкой, но и не превратился ещё в супермаркет. Мы хотим просто сделать хороший магазин среднего формата, магазин, который, с одной стороны, предназначен для всей семьи, для универсального читателя, а с другой — посвящён идеям просвещения. Литература подбирается достаточно качественно, там есть и фантастика, и комиксы, технические и естественно-научные книги.
— Какие мероприятия вы проводите в магазинах?
— В «Фаланстере» проходят лекции и встречи с авторами. В «Циолковском» их больше, так как площадь позволяет. Там будет совершенно уникальная программа, её готовит Таня Рябухина, руководитель детской части Московского международного открытого книжного фестиваля, детской программы на non/fiction, она действительно суперпрофессионал. Для взрослых была замечательная лекция, посвящённая дню рождения Ленина. В ближайшее время будет лекция о Циолковском и его космизме, состоится показ фильма о поведении обезьян в обезьяньем социуме. Мероприятий будет много, и чтение стихов, и встречи с авторами…
У нас в «Фаланстере», в магазине на «Винзаводе» просто несколько другое отношение к посетителям. Мы считаем, что люди, которые к нам приходят, значительно умнее, интереснее и образованнее, чем мы сами. Мы не хотим играть на понижении, мы хотим учиться чему-то у них, поэтому и программа в «Циолковском», детская и взрослая, будет очень серьёзная. Пока первые опыты показывают необыкновенный интерес ко всему.
— Наверное, приятно, когда ваш опыт пытаются клонировать в регионах?
— Я бы не назвал это клонированием, просто в регионах создаются нормальные магазины. К примеру, «Пиотровский». Было много каких-то региональных размышлений о магазине, в том числе и в Перми. Но в решающий момент мы получили письмо от ребят, которые совершенно идеологически совпадают с нами, похожи на нас, у них такие же взгляды на жизнь. Мы им сказали, что магазин делать не будем, но всячески поможем. Чем могли — помогли. Но если мы находимся в глубоком тылу в Москве, то ребята — реально на передовой, и я за них безумно рад. Рад, что они за год работы стали окупаться, появилась какая-то прибыль, совершенно нормально работают. И это пример как раз того, что возможно всё. Получилось то же самое и в магазине «Впереплёте» в Пензе. Нам постоянно вешают лапшу на уши, что люди не читают, что им ничего не нужно и сетевых магазинов вполне достаточно. Но опыт «Пиотровского», «Впереплёте» показывает — это всё ерунда. Возможно в России существовать нормально книжному магазину! В Москве магазины тоже открываются. При всех наших расхождениях с форматом Саши Гаврилова, мы искренне рады, что магазин открылся. Это хорошо. Мы рады, что открываются «Лавочки детских книг» в Москве и других городах.
— Когда Рубцов, директор магазина «Впереплёте», выступал на нашем круглом столе, то обронил фразу об ограниченности потенциала развития таких магазинов в городе. Насколько вы согласны с этим?
— Конечно, у города с населением 200 тыс. человек есть определённая граница потенциала. Но помимо того что мы книги продаём, мы ещё и воспитываем читателей. Для меня, для нас всех большая радость, когда человек совершенно из другого мира вдруг начинает читать книжки. Я знаю совершенно классические примеры на эту тему. То же самое будет и в Пензе. Прежде всего мы должны восстановить ту коммуникацию между книгой и человеком, которая была абсолютно утеряна.
В Америке цифровая копия стоит от 9 до 11 долларов, покет — 10 долларов, переплёт — 30 долларов. Я бы как раз выступал за бесплатные цифровые тексты. Мы сейчас должны думать не о том, как деньги заработать, а о том, чтобы хоть как-то восстановить коммуникацию между человеком и книгой. Если человек прочитал книгу в электронном виде и она ему понравилась, он может её купить в бумажном варианте. Никто в ридеры не ушёл, просто люди меньше читают. А почему меньше читают? Мы все — продавцы, издатели, критики — приложили к этому руку. На протяжении 15 лет мы так или иначе убивали читателя. И сейчас мы как бы находимся «в реанимации», капельницы ставим, производим дефибрилляцию. И энтузиасты в регионах, которые сознательно пошли на уменьшение своих доходов, для того чтобы изменить свой город, изменить себя и своё окружение, ещё есть — значит, не всё ещё потеряно. К нам приходят люди и говорят: «Как жаль, что в советские годы таких магазинов не было…» Проблема в том, что и сейчас таких магазинов нет по всей России. Я ридеров и контрафактных текстов не боюсь, и мои коллеги, которых я уважаю и отношусь к ним с пиететом, не боятся. Мы теряем само чтение как факт, и это гораздо важнее. Может, мы и страдаем от того, что книжки в интернете контрафактны, но мы выигрываем во многом большем — и наши непосредственные коммерческие страдания ничего не стоят. Я считаю, неважно, на каких носителях человек читает, лишь бы он читал.
— А как можно решить колоссальную проблему дистрибуции книг в регионах? Много хороших книг просто не доходит до читателя…
— Я понимаю, но здесь нет проблемы номер один. Мы считали года 3—4 назад, что всё плохо, потому что магазинов нет. Вот магазины появятся, и всё будет прекрасно, и маленькие издательства смогут выпускать и распространять свои книги. Сейчас появляются магазины, но маленькие издательства начинают предъявлять претензии, что им мало платят. Как может много платить магазин, который открылся только вчера? Всё должно рассматриваться в комплексе, начиная с отношений между издательствами и заканчивая завышенными ценами в книжных магазинах.
— Тут и проблема арендной платы?
— У нас тоже проблема арендной платы. Просто каждый человек выбирает свою бизнес-стратегию, то, чего он хочет добиться. Магазин «Москва» или «Библио-Глобус» могут нравиться или нет, но это магазины, которые занимаются книгами. А есть сети, занимающиеся раздуванием «мыльного пузыря»…
Сегодня в отрасль должны прийти люди, которые занимаются книгами, а не вычислениями индексов на бумаге. Пусть они смеются надо мной и пусть это дико для любого экономиста, но проблема в том, что книга — это всё-таки вопрос коммуникации. Это не просто слова. Можно по-разному строить коммуникации, в том числе и с позиции бизнеса. Но это не должно быть безличностно. Проблема в том, что люди не хотят или не понимают, как обустраивать мир вокруг себя. Мы должны создавать вокруг себя какую-то историю. Нужно эту историю делать сейчас. Книжный магазин — это простая история, которая развивает и просвещает человека, делает мир вокруг тебя добрее и лучше.
— Получается замкнутая цепочка — нет таких магазинов и люди меньше и меньше читают.
— Да, замкнутый круг. И разорвать его можно только при помощи внешнего вмешательства. Поэтому я осторожно, но с надеждой смотрю на любые проекты, которые извне приходят в отрасль. Либо это будет какая-то дистрибьюторская организация с европейским опытом, либо это будет государственная инициатива, либо региональная инициатива, но только внешнее вмешательство может разрушить эту равновесную, совершенно убийственную структуру. Надо признать, что рынок в этой ситуации не работает совершенно. Ситуация дошла до предела. Мне кажется, нужно надеяться на чудо, на приход «варягов», поездку Петра I в Голландию, озарение какого-то чиновника…
— В этом смысле как вы оцениваете инициативу Марата Гельмана в Твери?
— Я участвовал в организации этой конференции, модерировал и приглашал туда издателей, которых я знаю. Замечательный российский издатель Сергей Зимарин назвал её действительно инновационным событием, потому что никогда ещё региональный начальник не вызывал издателей и не интересовался их заботами.
Надо отдать должное вице-губернатору Алексею Каспржаку, он экономически подкован и быстро всё понимает. Я думаю, что для него эта конференция была важна, он понял, какие проблемы есть и каким образом нужно действовать. Пока эффекта никакого нет, но будем надеяться. Хотя я больше верю в гражданскую позицию людей, живущих в регионе. Например, я общался с большим количеством людей, которые что-то хотят сделать в регионах. Ребята из Ярославля, Вологды, Ростова, Казани, Набережных Челнов, Екатеринбурга, Новосибирска, это такое брожение в умах, то есть многие люди думают об этом. Мы должны не только открыть магазин, мы ещё должны воспитать читателя, вернуть книгу в оборот, неважно, электронную или бумажную, вообще вернуть текст в повседневную жизнь.
И поэтому для меня сейчас очень интересно то, что происходит с детским книгоизданием, где за последние 3—4 года тотально изменился ассортимент. Книги новых издательств уникальны до такой степени, что мы хотим открыть детский отдел, чего мы не делали никогда и даже не думали об этом. В наш визуальный век даже самую хорошую детскую книжку, например Ершова, читать довольно сложно, она должна конкурировать с мультфильмами, компьютерными играми и т. д. И то, как эти новые издательства подают классику — Чехова, Андерсена, Толстого, замечательно. Родители подсознательно хотят купить ребёнку хорошую книгу и вольно или невольно закладывают зерно, которое, скорее всего, прорастёт. Во взрослом же чтении ситуация другая. Выросло поколение людей, которое не видит в книге ничего, кроме банального фикшна и развлечений. Но, во-первых, с этим поколением тоже надо работать, а во-вторых, этим людям мама тоже когда-то покупала книги. Поэтому есть надежда, что и они тоже будут покупать своим детям книги, в это хочется верить.
— Каковы, на ваш взгляд, перспективы развития print-on-demand в российских книжных магазинах?
— Я верил, что если мы по всей России поставим эти машины, то всё будет отлично. Да, мы активно используем print-on-demand в «Циолковском», не справляемся с мощностями.
Но оказалось, что это комплексный вопрос. Это и вопрос прав, и технологичности, и цены, потому что мы делаем это практически без какой-либо прибыли. Нужно добиться такой цены на услуги print-on-demand, чтобы издательства сами печатали эти книги и им было выгодно. С нашим отечественным подходом к процессу это случится ещё не скоро.
— Расскажите подробнее о Московском международном открытом книжном фестивале, который пройдёт в начале июня Москве.
— В этом году я не являюсь программным директором фестиваля, а курирую один из шатров. Надеемся, всё пройдёт очень интересно. Я говорю «мы», потому что участвовал в принятии решения, согласно которому у нынешнего фестиваля, в отличие от предыдущих пяти, не будет единого кураторства.
— Вы делаете свой шатёр, свою историю?
— Да. Будем делать свой шатёр. Для меня это значительно проще, чем делать весь фестиваль. Сложно держать в голове 200 мероприятий, выстроить концепцию, и, хотя есть определённый мейнстрим, общая линия, какие-то вещи просто выпадают. Меня очень расстроило, когда на предыдущем фестивале было так много всего, что некоторым замечательным авторам, необыкновенным писателям не уделяли того внимания, которого они заслуживали.
— В этом году вы постараетесь избежать этой ситуации?
— Да. В этом году я буду заниматься одним шатром, одной линией событий и смогу уделить им достаточно внимания. У нас будет Пирошка Досси, который написал очень хорошую книгу, переведённую на русский, о сочетании рынка, бизнеса, современного искусства. Будет представление нового романа Захара Прилепина и замечательный тверской поэт Карасёв, человек преклонного возраста, писавший в стол. Состоится презентация новой книжки Шаргунова. Пройдёт беседа с Любой Юргенсон и Михаилом Рыклиным о понимании творчества Шаламова за границей, что очень важно. Будет интересная история, связанная с Литвой. Параллельно случится два события: с одной стороны, я пригласил наших друзей, очень хороший вильнюсский магазин «Эурика», и думаю, что москвичам, не только книготорговцам, будет интересно узнать, как существует маленький магазин интеллектуальной литературы в Литве, как живёт, за счёт чего выживает, как формирует вокруг себя сообщество. И с другой стороны, будет интересный антрополог, который расскажет о бытовании и возможности жизни русских общин в Литве с точки зрения социальной антропологии. Приедет проректор Европейского гуманитарного университета из Вильнюса, он расскажет, как может находиться университет в изгнании. Мы узнаем, что происходит со студентами потом, когда они заканчивают университет, куда они идут работать, как интегрируются и интегрируются ли вообще. Это будет интересная беседа. Обязательно состоится мероприятие с Львом Данилкиным, посвящённое его книге о Гагарине, одной из важнейших книг, на мой взгляд, в современной ситуации. Будет Маша Гессен, она представит свою книгу о Перельмане. Кроме того, приедет замечательный французский детективщик, который сейчас начинает издаваться в России, — Марк Рюскар. Его детективы странные, новые, и нам хотелось поговорить вообще о жанрах детективной литературы, об их смене. Кроме того, мы надеемся, что Людмила Улицкая будет в этот момент в Москве и сможет принять участие в фестивале…
Тема всего фестиваля — «Траектория». Он будет посвящён движению, переходу. Я не знаю, что получится, но мне кажется, что будет интересно.
— Спасибо большое.
Частный Корреспондент
read more...

Говорит и показывает Ник Кейв

Некоторые критики считают, что лучше не слышать, как писатель читает свою книгу или поэт — свои стихи. Текст есть текст. Не уверен. Когда режиссёр распространяется о том, почему он снял фильм, часто это и вправду лучше не слышать, чтобы не портить впечатление. Но кино — дело коллективное. А литература — за редким исключением какого-нибудь Гривадия Горпожакса (и кто о нём сейчас вспомнит) — производится лично. Даже если писатель стучит одним пальцем по клавиатуре, он всё равно прочитывает и проговаривает то, что сочинил. И его интонации, паузы, которые он делает, и акценты, которые сам расставляет, вряд ли испортят представление читателя о книге и, конечно, саму книгу не заменят, но точно расширят.
Как раз такие книги делает британская компания Enhanced Editions. Точнее, не просто книги, а программы для устройств на базе iOS (iPhone, iPod touch и iPad). В них, кроме самого текста, например романа Ника Кейва «Смерть Банни Монро» или «Под куполом» Стивена Кинга, есть ещё и аудиоверсия книги, начитанная автором, и видео, где автор читает книгу или комментирует её. А ещё — последние новости, связанные с автором и книгой, или интерактивная карта обитания драконов (это уже для развлечения подростков, читающих «Последнего драконоборца» Джаспера Ффорде).
На книжной ярмарке non/fiction в 2010 году компанию Enhanced Editions — в рамках семинаров британских издателей Know-How, которые организует на больших книжных ярмарках в Москве Британский Совет и Academia Rossica, — представлял её основатель Питер Коллингридж, которого газета Evening Standard назвала одним из 50 самых влиятельных людей издательского бизнеса Лондона. Опыт издательской индустрии Великобритании для России тем более интересен, что в электронном книгоиздании эта страна, по признанию Коллингриджа, «на полтора года отстаёт от США». В России электронные книги распространены ещё далеко не так широко, как в Америке, но рано или поздно перестройка технологии и интересы читателей и потребителей сделают своё дело, просто с ещё большей задержкой, а потому интересно, как с таким отставанием работают англичане.
По итогам 2010 года электронные книги, по оценке Коллингриджа, займут 5% книжного рынка Великобритании. Пока это весьма незначительная доля (в России, для сравнения, едва ли больше 1%), но этот рынок переживает такой подъём, что к 2015 году электронной будет уже каждая вторая книга. Во всём виновата компьютерная революция и, естественно, молодёжь: по сравнению с началом века молодёжь стала потреблять больше медиа, а среди прочих медиапродуктов и книг. При этом цифровые технологии для них уже привычны и необходимы настолько же, насколько старые медиа для их родителей. Переход на цифровые носители — результат органичных перемен в образе жизни.
И сам Питер Коллингридж — пример этих перемен. В издательский бизнес он пришёл в 1998 году и несколько лет проработал в известном издательстве Canongate, где стал инициатором перехода на цифровые технологии. Созданная им в 2008 году компания Enhanced Editions занимается не только производством «улучшенных» версий книг, но и консультирует другие издательства, помогая им налаживать контакт с читателями через Веб и социальные сети.
Как ни странно, именно движение «назад, к читателю» — вот главное содержание цифровой революции в книжном деле. В ХХ веке книжная отрасль стала индустрией — с приличными оборотами, маркетингом, дистрибуцией и логистикой. Всё это обеспечило создание массового и демократичного книжного рынка, но в результате главными клиентами издателей стали не читатели, а книготорговцы. Появление цифровых книг, конечно, лишило читателя наслаждения запахом свежей краски и клея (или пыли столетий — смотря по тому, кто что читает), но сделало его ближе к автору и издателю.
Современный издатель может на самом деле знать, кто, как и когда читает его книги. Вот, к примеру, роман Кейва читают ночью по несколько часов кряду, а автобиографические книги Барака Обамы — в обеденный перерыв. Знает издатель и то, к каким фрагментам книги читатель возвращается снова и снова, какие «улучшения», которые он книге добавил, интересны читателям больше всего.
Такая работа с читателем позволяет Enhanced Edition, в отличие от большинства нынешних электронных издателей, которые просто переводят бумажные книги в электронные файлы, делать книги, почти как в старые добрые времена, ориентируясь на особенности читательского восприятия. Цифровые технологии — это не просто возможность дополнить книгу аудио- и видеорядом, что, впрочем, уже хорошо, но, «вычислив», как читается книга, сделать её удобнее для читателя. Книги в iPad, как, в общем, и бумажные книги, люди читают в трёх положениях — лёжа, водрузив устройства на живот, сидя, положив на колени, или за столом, поставив на подставку. Только, в отличие от напечатанной книги, размер шрифта и расстояние между строчками в которой изменить никак нельзя, в электронной книге параметры текста можно менять в процессе чтения. И «улучшенные» издания Коллингриджа предлагают читателям соответственно три профиля чтения.
Мультимедиа-книги — это не единственное направление, в котором эволюционирует электронное книгоиздание. Отвечая на вопросы участников семинара, Коллингридж признал, что, в сущности, те же, а то и большие, возможности, что и его книги-программы, предоставляет издателям и читателям просто Веб, в который несложно вставить и аудио, и видео, а ещё интеграцию с социальными сетями и многое другое.
В том или ином виде цифровая книга, в отличие от бумажной, позволяет не столько «улучшить» книгу, сколько расширить контекст, облегчить читателю поиск дополнительной информации, найти справочную (энциклопедическую) информацию, другие книги автора или книги на схожую тему и многое другое.
В сущности, никто ещё не знает, какой станет книга уже не в слишком отдалённом будущем, главное, что с закатом эпохи Гутенберга не исчезнет чтение книг. Может быть, станет даже лучше.
chaskor
read more...

Электронные книги победят печатные через два года

Уже никто не сомневается, что будущее книгоиздания принадлежит электронным книгам. Об этом говорят не только аналитики и производители цифровых устройств, но даже те, для кого ещё недавно продажа печатных книг была основным бизнесом. На прошедшей в Нью-Йорке конференции GigaOm Big Data президент крупнейшей книготорговой сети США Barnes & Noble Марк Пэрриш заявил, что е-книги превзойдут печатные по популярности уже в 2013-м году.
Последняя статистика подтверждает предположение Пэрриша. Согласно исследованию консалтинговой компании Forrester, 30% читателей уже пользуются книгами в электронной форме наряду с печатными. Компания прогнозирует, что в нынешнем году владельцами е-ридеров станут 18 млн человек (для сравнения, в 2009-м году было продано всего 900 000 устройств). По данным «Ассоциации американских издателей», в январе продажи е-книг выросли более чем вдвое по сравнению с тем же месяцем прошлого года. Стремительно падает популярность печатных книг: в некоторых категориях продажи упали более чем на 30%.
«Сегодняшние изменения на книжном рынке аналогичны тому, что случилось с музыкой и кинофильмами пять лет назад, за единственным исключением – с книгами это происходит во много раз быстрее», – говорит Пэрриш. Взять хотя бы достижения Amazon: уже в середине прошлого года в его онлайн-магазине е-книги стали популярнее книг в твёрдом переплёте, а в целом за прошлый год ритейлер продал больше электронных книг, чем книг в мягкой обложке. Не отстаёт и Apple: как сообщил на презентации iPad 2 Стив Джобс, с момента открытия онлайн-магазина iBookstore (менее чем за год) пользователи скачали более ста миллионов книг.

По сообщению журнала Publishers Weekly, совокупные продажи трёх крупнейших книготорговых сетей США в истекшем году упали на 3,5%. В феврале подала на банкротство вторая по величине книготорговая сеть США Borders. Компания уже объявила о закрытии двухсот из 643 своих магазинов, и это только начало. Как полагают специалисты, не последнюю роль в этом фиаско сыграло полное отсутствие у Borders внятной цифровой стратегии.
В несколько лучшем положении находится лидер книжного ритейла Barnes & Noble – во многом благодаря своему цифровому е-ридеру Nook и хорошим позициям на рынке электронных книг. Но трудности возникают и у лидера, доходы компании неуклонно падают. Летом прошлого года акционеры Barnes & Noble объявили о намерении продать компанию; судя по всему, попытки найти покупателя так и не увенчаются успехом.
И все больше становится перспектив для авторов, в полной мере использующих возможности «самиздата». Примером – успех Аманды Хокинг. 26-летняя девушка, самостоятельно публикующая на Amazon «любовные романы с элементами фэнтези» и продавшая за год почти миллион своих е-книг, недавно заключила договор с крупным издательством на выпуск четырёх книг с гонораром $2 млн.
Наступление электронных книг меняет поведение потребителей. Как ни странно, спектр книг, пользующихся спросом у читателей, не только не расширяется, а, напротив, сужается. Покупатели обращают внимание, прежде всего, на бестселлеры и новинки, перечисленные на первых страницах онлайн-магазинов. В 30% случаев, утверждает Пэрриш, выбор делается в обычном книжном магазине, но во многих случаях книга затем покупается онлайн в электронном формате.
Ну а как следствие, интересная борьба разворачивается и на смежных рынках. В борьбе за потребителя (стремящегося минимизировать число используемых мобильных устройств) планшетные компьютеры, похоже, теснят е-ридеры. Согласно исследованию компании Cooper Murphy, более 40% владельцев iPad пользуются им для чтения книг.
Сегмент е-ридеров еще жив благодаря существенной разнице в цене между ними и планшетниками. Самый популярный ридер, Amazon Kindle, стоит в США всего $139, а самая дешёвая модификация iPad’а – $499. Но уже есть признаки сближения двух типов устройств. Первый сигнал – обещанное в самое ближайшее время обновление до Android 2.2 операционной системы е-ридера Nook Color всё от того же Barnes & Noble. Неудивительно, что появились прогнозы о скором появлении полноценного планшета от Amazon, призванного заменить Kindle.
slon
read more...

Free: The Future of a Radical Price (Chris Anderson)

Starred Review. In the digital marketplace, the most effective price is no price at all, argues Anderson (The Long Tail). He illustrates how savvy businesses are raking it in with indirect routes from product to revenue with such models as cross-subsidies (giving away a DVR to sell cable service) and freemiums (offering Flickr for free while selling the superior FlickrPro to serious users). New media models have allowed successes like Obama's campaign billboards on Xbox Live, Webkinz dolls and Radiohead's name-your-own-price experiment with its latest album. A generational and global shift is at play—those below 30 won't pay for information, knowing it will be available somewhere for free, and in China, piracy accounts for about 95% of music consumption—to the delight of artists and labels, who profit off free publicity through concerts and merchandising. Anderson provides a thorough overview of the history of pricing and commerce, the mental transaction costs that differentiate zero and any other price into two entirely different markets, the psychology of digital piracy and the open-source war between Microsoft and Linux. As in Anderson's previous book, the thought-provoking material is matched by a delivery that is nothing short of scintillating
AMAZON
Возможна ли безвозмездная бизнес-модель?
Деловой подход в сетевом мире во многом отличается от традиционных схем. Интернет – царство даровых угощений, не признающее заведенных порядков ценообразования. Разобраться с рынком виртуальных товаров решил Крис Андерсон, писатель и журналист, главный редактор прославленного журнала «Wired», обладатель Национальной журнальной премии (National Magazine Award) и автор бестселлера «Длинный хост». Его новая книга называется: «Бесплатно: будущее радикальной цены».
Автор настроен вполне оптимистично, полагая, что на смену экономике дефицита грядет экономика изобилия, девиз которой состоит всего лишь из одного слова: «Бесплатно». Видимо, чтобы избежать обвинений в голословности, Андерсон разместил свою книгу в свободном доступе. Правда, она продается и в магазинах, однако ее можно свободно скачать в аудиоформате авторского исполнения. «Вишенкой» в этой линейке продуктов является резюме книги, также зачитанное автором и имеющее цену, отличную от нуля.

Само послание, несмотря на бравурный тон, звучит вполне резонно. Вопреки общепринятому мнению, бесплатные обеды все-таки существуют. Андерсон цитирует исследования Дана Ариэли, указывающие на огромное различие между «почти бесплатно» и «совершенно бесплатно». Нас манит именно второй вариант, нулевая цена.
В эпоху технологических новшеств некоторые секторы даже на фоне кризиса переполнены (почти) бесплатным изобилием. Сегодня наблюдается избыток в информации, в новаторстве, в любопытстве, в творческом подходе. Стоимость обработки, хранения и передачи данных быстро падает, в то время как важность этих элементов постоянно растет. В результате, часто за них не взимают плату – они слишком дешевы, чтобы измерять их денежный эквивалент.
Андерсон приводит многочисленные примеры опадающих цен в самых различных областях: от музыки, книг и лекций до авиабилетов, автомобилей, биржевых операций и столовых принадлежностей. В мире снижающейся себестоимости, утверждает Андерсон, бесплатность превращается в самую выгодную бизнес-модель.
У «дармовщины» много обличий. Некоторые товары субсидируются рекламой – например, поисковые веб-сервисы, в которые интегрированы рекламные объявления. Газеты, книги и развлечения черпают часть средств из того же источника. Они все еще не бесплатны, но расходы несет далеко не только конечный потребитель.
Некоторые бесплатные «вкусности» призваны раскрутить продажи других товаров. Когда-то мужчинам раздавали бритвы, чтобы создать спрос на лезвия. По той же схеме, фотоаппараты подстегивали спрос на фотобумагу. Сегодня принтеры по символической цене обеспечивают реализацию картриджей, а игровые приставки становятся платформой для индустрии самих игр.
Расцветает «бесплатномика» (freeconomics) – экономика подарков и свободного обмена. Получает развитие концепция freemium – фриварный базовый пакет и взимание платы только за дополнительные услуги или добавочный функционал. Самый известный пример – Flickr, сетевой сервис для хранения и обработки цифровых фотографий. Платные возможности там предусмотрены только для серьезных пользователей, которые, в сущности, и финансируют «праздник» всем остальным.
Новая экономика нацелена не на барыш в чистом виде. Ее прибыль – понятие более емкое, оно включает выгоду потребителя, не заплатившего ни копейки, и более того, не собирающегося платить за предоставленные услуги. Это уже не язык денег, принятый до сих пор, а нечто более человеческое, чистосердечное. Современные дети растут в твердой уверенности, что интернет-индустрия в основе своей бесплатна. Они больше никогда не согласятся заплатить за привычные услуги. Для них хранить фотографии в Сети – практически то же самое, что дышать воздухом.
Отлично понимая это, бизнес уже признаёт отчасти, что скупой расчет был перегибом и что хорошие взаимоотношения между нами тоже чего-то стоят. По всей вероятности, они и дальше будут стабильно расти в цене, в отличие от прочих услуг и товаров.
школа жизни
read more...

Kindle vs paperbacks. Счет 1:0

Крупнейшая книготорговая сеть Amazon официально заявила, что объем продаж электронных книг для Kindle превысил продажи обычных, бумажных книг в мягкой обложке - 115 против 100 . Если учитывать общий объем продаж всех книг, как в мягкой обложке, так и в твердом переплете, то Kindle пока на втором месте, но это, по всей видимости, ненадолго.
Amazon не раскрывает точную цифру проданных электронных книг, но, по некоторым оценкам, она составляет 8 млн экземпляров. Более того, продажи третьей версии Kindle превзошли продажи последней книги о Гарри Поттере - абсолютного бестселлера номер один за всю историю компании.
livres и books
read more...

Объем рынка цифровых книг в США достиг миллиарда долларов

Аналитики не ошиблись, предполагая, что 2010 год станет одним из ключевых для развития рынка книжной продукции в электронном формате.

Как сообщает журнал Publishers Weekly, Джеймс Маккуиви (James McQuivey), один из ведущих специалистов компании Forrester Research, представил свой доклад на дискуссионной панели, организованной в рамках конференции Digital Book World 2011. По его словам, обнародованные осенью прогнозы Forrester относительно объема рынка электронных книг в 2010 году подтвердились, конкретный результат и вовсе превзошел ожидания. Рынок оценивается в один миллиард долларов, а в будущем году его объем предположительно составит 1,3 миллиарда долларов.
Маккуиви рассказал также о результатах опроса, который Forrester проводил среди 35 руководителей издательских компаний США, выясняя их отношение к перспективам развития рынка е-книг. Как выяснилось, опрошенные американские издатели настроены оптимистично и готовы осваивать новые стратегии. 89% руководителей положительно оценивают «цифровую революцию»; 83% уверены в том, что их издательство окажется конкурентоспособным на рынке; 66% полагают, что благодаря цифровым книгам покупатели читают больше. По результатам другого, значительно более обширного опроса, книги в электронном формате в конце минувшего года в США выпускали 64% издателей.
По словам Маккуиви, многие респонденты полагают, что к 2014 году книжная продукция в цифровом формате сравняется по объему продаж с печатными изданиями. По мнению некоторых издателей, это случится даже раньше.
Другие аналитики, принимавшие участие в дискуссии, рассуждали в основном о том, удастся ли издателям и книготорговцам адаптироваться к грядущим переменам. Мнения по поводу издательств в целом сходятся: скорее всего, удастся – хотя и не всем. А вот что касается оффлайн-ритейлеров, то тут высказывались диаметрально противоположные суждения. Мэтт Фэсслер (Matt Fassler) считает, что болезненное сокращение числа книжных магазинов неизбежно, но среди выживших останутся и гиганты, и независимые магазины. А Майк Шацкин (Mike Shatzkin), один из организаторов конференции, считает, что в течение ближайших десяти лет магазины будут закрываться один за другим, и приведет это к тому, что они исчезнут едва ли не полностью.
pro-books
read more...