Когда идеи занимаются сексом (Ридли)

На TEDGlobal 2010 Мэтт Ридли демонстрирует, как на протяжении истории двигателем человеческого прогресса была встреча и соединение идей, которые рождали новые идеи. Не так важно, насколько умны личности, как то, насколько разумен коллективный мозг.
Когда я был студентом здесь в Оксфорде в 1970-е гг, будущее мира казалось мрачным. Вспышку роста населения было не остановить. Мировой голод был не предотвратим. Эпидемия рака, вызванная химикатами в окружающей среде, собиралась сократить наши жизни. Кислотные дожди проливались над лесами. Пустыня ежегодно разрасталась на два-три километра. Нефть заканчивалась. И ядерная зима доконала бы нас окончательно. Ничего из этого не произошло. (Смех) И удивительно, если вы посмотрите на то, что произошло за время моей жизни, средний доход на душу населения, в среднем на человека на планете, в реальном выражении с поправкой на инфляцию утроился. При мне средняя продолжительность жизни увеличилась на 30%. Детская смертность уменьшилась на две трети. Производство еды на душу населения выросло на треть. И это все в то время, когда население планеты удвоилось.
Как мы этого достигли - независимо от того оцениваете вы это хорошо или плохо - Как мы этого достигли? Каким образом мы стали единственным видом, который стал более процветающим, по мере того, как увеличился в популяции? Размер капли на этом графике демонстрирует размер населения. Эта ось графика показывает ВВП на душу населения. Я думаю, чтобы ответить на этот вопрос, вам нужно понимать, как человеческие существа объединяют свои интеллекты и дают возможность своим идеям комбинироваться и перекомбинироваться, чтобы встретиться, и действительно скреститься. Иначе говоря, вам нужно понять, как идеи занимаются сексом.
Я хочу, чтобы вы представили, каким образом мы перешли от создания таких объектов к созданию таких объектов. Оба являются реальными предметами. Первый - ручной топор культуры раннего палеолита, возрастом около полумиллиона лет, созданный Homo erectus (Человеком прямоходящим). Другой предмет очевиден - компьютерная мышь. Оба предмета идентичной формы и размера, и поразительно схожи. Я попытался вычислить, какой из них больше, но это почти невозможно. И это потому, что они спроектированы так, чтобы удобно лежать в человеческой руке. И то, и другое является технологией. В конце концов, их сходство здесь не самое интересное. Оно просто говорит о том, что они оба спроектированы под человеческую руку. Различия - вот что меня здесь интересует. Потому что вещь слева делалась по почти неизменной конструкции на протяжении миллиона лет - от полутора миллионов лет назад до полумиллиона. Homo erectus изготавливал идентичный инструмент на протяжении 30 000 поколений. Конечно, было несколько изменений, но сам инструмент изменялся медленнее, чем менялся скелет в то время. Не было никакого прогресса, не было инноваций. Это выдающийся феномен, но это правда. В то время как предмет справа морально устаревает за пять лет. И есть еще одно различие в том, что предмет слева сделан из одного материала. Объект справа сделан из смеси различных материалов - силикона, металла, пластика и прочих. И, более того, из смеси различных идей - идеи пластика, идеи лазера, идеи транзисторов. Они были соединены вместе в этой технологии.
И эта комбинация, совокупная технология - вот что меня интригует. Потому что я думаю, что это ключ к пониманию происходящего в мире. Мое тело - тоже аккумуляция идей, идея клеток кожи, идея клеток мозга, идея клеток печени. Они собрались вместе. Как эволюция создает взаимодополняющие, комбинаторные объекты? Она использует половое размножение. У бесполых видов, если получаются две разные мутации у различных существ, зеленого и красного, тогда одно существо становится лучше другого. Одно вымерает, чтобы другое выжило. Но если у вас виды с половым размножением, тогда для особи становится возможно наследовать обе мутации по разным линиям. Так вот, секс позволяет особи черпать генетические инновации всех видов. Это не ограничено твоим родом.
У какого процесса есть тот же эффект в культурной эволюции, как у секса в биологической эволюции? Я думаю, что ответ - это обмен, привычка обменивать одну вещь на другую. Это уникальное свойство человека. Никакие другие животные этого не делают. Вы можете научить их в лаборатории делать небольшие обмены. И действительно взаимовыгодность существует у других животных. Но обмен одного предмета на другой никогда не происходит. Как говорил Адам Смит, "Никто не видел собаку, которая осуществляет справедливый обмен костями с другой собакой." (Смех) У вас может быть культура без обмена. У вас может быть как бы асексуальная культура. Шимпанзе, косатки, эти виды существ обладают культурой. Они обучают друг друга традициям, которые передаются от родителя потомству. В этом случае шимпанзе обучают друг друга разбивать орехи камнями. Но разница в том, что эти культуры никогда не расширяются, никогда не растут, никогда не аккумулируются, не становятся комбинаторными. Причина этого в том, что у них нет секса в некотором роде, нет обмена идеями. Стаи шимпанзе обладают различной культурой в различных стаях. Между ними нет обмена идеями.
Так почему обмен улучшает жизненные стандарты? Ответ пришел от Давида Рикардо в 1817 году. Опишу его мысль в версии Каменного века, он также описывал ее в терминах торговли между странами. Адаму требуется 4 часа на изготовление копья и 3 часа на изготовление топора. Озу требуется 1 час на изготовление копья и 2 часа на изготовление топора. Итак, Оз делает лучше, чем Адам, и копья, и топоры. Ему не нужен Адам. Он может делать свои копья и топоры. Но это не совсем так, потому что если вы подумаете об этом, если Оз сделает 2 копья и Адам сделает 2 топора, и потом вступят в торговлю, тогда оба они сэкономят по часу работы. И чем чаще они так делают, тем более истинно это предположение. Потому что, чем больше они это делают, тем лучше Адам становится в производстве топоров, и тем лучше становится Оз в производстве копий. И выгоды от такой торговли растут и растут. Одна из прелестей обмена в том, что он дает толчок для большей специализации, которая дает импульс к дальнейшему обмену, и так далее. Адам и Оз сэкономили по часу своего времени. В этом рост благосостояния, в экономии времени на удовлетворение своих потребностей.
Задайте себе вопрос: сколько вам понадобилось бы времени, чтобы обеспечить себя часом настольного освещения, чтобы почитать вечером книжку. Если начать с нуля, то вам нужно отправиться в деревню. Найдите овцу. Убейте ее. Вы добудете ее жир. Теперь растопите его. Сделайте свечу, и т.д. и т.п. Сколько времени это у вас займет? Достаточно прилично. Сколько вам сейчас приходится работать на час ночного освещения для чтения, если у вас средняя английская зарплата? Около половины секунды. В 1950-е, вам понадобилось бы работать 8 секунд при средней зарплате, чтобы приобрести этот свет. И, вы выиграли семь с половиной секунд вашего благосостояния. По сравнению с 1950-м. Потому что за эти семь с половиной секунд вы можете сделать что-то другое. Или вы можете приобрести другой товар или услугу. Возвращаясь к 1880 году, понадобилось бы 15 минут, чтобы заработать это количество освещения при средних доходах. А в 1800-м вам бы нужно было работать 6 часов, чтобы заработать на свечу, горящую один час. Другими словами, средний человек со средней зарплатой не мог себе позволить свечу в 1800 году.
Вернемся к изображению топора и мышки, и спросим себя: "Кто их сделал и для кого?" Каменный топор был сделан кем-то для самого себя. Он был сделан для самообеспечения. В наши дни мы называем это бедностью. Но предмет справа был сделан для меня другими людьми. Каким количеством других людей? Десятками? Сотнями? Тысячами? Знаете, я думаю, что миллионами. Потому что вы должны включить сюда и человека, который вырастил кофе, который приготовили для человека на нефтяной вышке, который бурил скважину для получения нефти, из которой сделан пластик и т.д. Все они работали для меня, чтобы сделать мышку для меня. И таким образом работает общество. Вот чего мы достигли как биологический вид.
В старые времена, если вы были богаты, то на вас работали люди в буквальном смысле. Таким образом вы становились богаты, вы нанимали их. Множество людей работали на Луи XIV. Они делали идиотские наряды, вроде этого. (Смех) И они делали идиотские прически, и все в таком роде. У него было 498 человек, которые ежедневно готовили ему ужин. Но у современного туриста, прогуливающегося вокруг Версальского дворца и рассматривающего изображения Луи XIV, также есть 498 человек, готовящих ему ужин. Они в бистро, кафе, ресторанах и магазинах по всему Парижу. И все они готовы подготовить для вас прекрасную еду, которая возможно будет даже лучшего качества, чем Луи XIV когда-либо доводилось отведать. Вот что мы сделали, потому что мы все работаем друг на друга. Мы можем специализироваться на чем-то и обмениваться, чтобы повышать уровень жизни друг друга.
На самом деле, есть и другие животные, которые работают друг на друга. Классический пример - это муравьи, рабочие работают на королеву, королева работает на рабочих. Но здесь есть большая разница, состоящая в том, что это происходит только внутри колонии. Нет работающих друг на друга в разных колониях. Причина этого в том, что присутствует репродуктивное разделение труда. Иначе говоря, они специализируются по репродукции. Королева делает все это. Нашему биологическому виду такой подход не нравится. Это та вещь, которую мы упорно делаем самостоятельно - размножение. (Смех) Даже в Англии мы не передаем размножение Королеве.
Когда же мы завели такую привычку? И как долго она длится? И что все это значит? Самая старая версия, возможно, это половое разделение труда. Но у меня нет доказательств этого. Просто похоже, что первое, что мы сделали, это работа мужчины для женщины и женщины для мужчины. Во всех сообществах, основанных на охоте и собирательстве, есть разделение труда по добыче пищи между мужчинами-охотниками и женщинами-собирательницами. Это не всегда так просто. Но есть разграничение между специализированными ролями мужчин и женщин. И красота этой системы в том, что она выгодна обеим сторонам. Женщина знает, что, в этом случае Хадзы, копание корнеплодов, чтобы разделить их с мужчиной в обмен на мясо - она знает, что все, что ей надо сделать, чтобы добыть протеин, это накопать лишних корнеплодов и обменять их на мясо. И ей не надо идти на утомительную охоту и пытаться убить кабана. А мужчина знает, что ему не надо ничего копать, чтобы получить коренья. Все, что нужно, это убедиться, убив кабана, что он достаточных размеров, чтобы поделиться им. Таким образом, обе стороны повышают уровень жизни друг друга за счет полового разделения труда.
Когда это произошло? Мы не знаем, но возможно, что у неандертальцев такого не было. Они были высоко кооперированным видом. Они были весьма разумным видом. Их средний размер мозга, между тем, был больше вашего и моего сегодня в этом зале. Они были одарены воображением. Они хоронили своих умерших. У них был язык, возможно, потому что мы знаем, что у них был ген FOXP2 того же типа, что и у нас, который был открыт здесь в Оксфорде. И похоже, что у них были развиты лингвистические навыки. Они были превосходными людьми. Я не оскорбляю неандертальцев. Но нет никаких признаков полового разделения труда. Нет свидетельств собирательства у женщин. Похоже, что женщины охотились вместе с мужчинами. Также нет никаких свидетельств обмена между группами. Потому что найденные среди останков неандертальцев предметы, инструменты, которые они делали, всегда изготовлены из местных материалов. Например, на Кавказе есть место, где находят местные инструменты неандертальцев. Они всегда сделаны из местных пород. В той же долине есть останки современных людей примерно того же времени, 30 000 лет назад. И некоторые из инструментов из местных пород, но многие из них сделаны из обсидиана, находившегося очень далеко. И когда человеческие существа начали перемещать предметы подобным способом, это было свидетельством того, что они обменивались между группами.
Торговля в десять раз старше, чем фермерство. Люди забывают об этом. Люди думают, что торговля - это современное изобретение. Обмен между группами продолжается уже сотню тысяч лет. И раннее свидетельство этого обнаруживается где-то 80-120 тысяч лет назад в Африке, где вы обнаруживаете обсидиан, яшму и другие предметы, прошедшие большие расстояния из Эфиопии. Вы также находите морские раковины, как обнаруженные здесь, в Оксфорде, прошедшие 200 километров вглубь материка из средиземноморского Алжира. И это свидетельства того, что люди начали осуществлять обмен между группами. И это все приведет к специализации.
Как мы можем знать, что перемещения на длинные расстояния говорят скорее о торговле, чем о миграции? Ну, посмотрим на современных охотников и собирателей - аборигенов, которые добывают каменные топоры из местечке Маунт-Айза, где был карьер, принадлежащий племени Калкадоон. Они торговали ими с соседями в обмен на вещи типа шипов ската. Результатом стало то, что каменные топоры закончились на большей части территории Австралии. То есть перемещения инструментов на большие расстояния - признак торговли, а не миграции.

Что происходит, если отрезать людей от обмена, от возможности обмениваться и специализироваться? Ответ в том, что не только замедлится технологический прогресс, но даже может обратиться вспять. Примером является Тасмания. Когда уровень моря поднялся и Тасмания стала островом 10 000 лет назад, люди там не только испытали замедление прогресса в сравнении с людьми с материка, они в действительности пережили регресс. Они утратили способность делать инструменты и средства для рыбалки, и одежду, потому что население около 4000 человек пропросту не было достаточно большим, чтобы поддерживать специализированные навыки, необходимые для сохранения их технологии. Это как если бы люди в этом зале были брошены на необитаемый остров. Какое количество вещей из содержимого ваших карманов могли бы мы продолжать производить через 10 000 лет? Этого не произошло в Терра дель Фуэго - похожий остров, похожие люди. Причина в том, что Терра дель Фуэго отделена от Южной Америки значительно более узким проливом. И существовали торговые контакты через этот пролив на протяжении 10 000 лет. Тасманийцы же были изолированы.
Вернемся снова к изображению и спросим себя, не только кто это сделал и для кого, но и кто знает, как это сделать? В случае с каменным топором человек, который его делал, знал, как его делать. Но кто сейчас знает, как сделать компьютерную мышь? Никто, буквально никто. Нет никого на всей планете, кто бы знал, как сделать компьютерную мышь. Я на полном серьезе. Президент компании по производству компьютерных мышек не знает. Он только знает, как управлять компанией. Человек на сборочной линии не знает, потому что он не знает, как пробурить нефтяную скважину, чтобы добыть нефть и сделать пластик, и так далее. Мы все знаем небольшие кусочки, но никто из нас не знает целого .
Я, кончено же, цитирую знаменитое эссе Леонарда Рида, экономиста 1950-х, под названием "Я, Карандаш," в котором он описал, каким образом стал изготавливается карандаш, и что никто не знает даже как сделать карандаш, потому что люди, его собирающие, не знают, как добывать графит. И они не знают, как валить деревья, и вещи такого рода. И, что мы сделали в человеческом обществе, путем обмена и специализации, мы создали возможность делать вещи, которые мы даже не понимаем. Это не то же самое, что в языке. При помощи языка мы передаем идеи, которые мы осознали, друг другу. Но при помощи технологии мы можем делать вещи, которые за пределами личных способностей.
Мы вышли за вместимость человеческого разума в экстраординарной степени. Кстати, одна из причин, почему я не интересуюсь дебатами об уровне интеллекта, обладают ли какие-то группы более высоким IQ, чем другие группы. Это абсолютно не актуально. Что имеет значение в обществе, так это то, как хорошо люди передают свои идеи, и как хорошо они кооперируются, а не то, как умны индивидуумы. Итак, мы создали нечто, называемое коллективным мозгом. Мы лишь узлы в сети. Мы - нейроны этого мозга. Это взаимообмен идей, встреча и соединение идей друг с другом, это вызывает технологический прогресс, постепенно, шаг за шагом. Однако, происходят и плохие вещи. И в будущем, по мере того, как мы движемся вперед, мы, конечно, переживем ужасные события. Будут войны; будут депрессии; будут природные катаклизмы. Жуткие события произойдут в этом веке, я абсолютно уверен. Но я также уверен, так как устанавливаются связи между людьми, и возможности идей встречаться и объединятся велики как никогда. Я также уверен, что технологии будут развиваться, и поэтому уровень жизни будет расти. Потому что через облако, через использование ресурсов масс, через мир вверх тормашками, который мы создали, где не только элиты, но каждый человек способен обладать своими идеями и давать им встречаться и соединяться, мы, конечно же, ускорим рост инноваций.
ted