Freakonomics («Фрикономика») Стивена Левитта и Стивена Дабнера, вышедшая четыре года назад, стала мировым бестселлером, разошлась миллионными тиражами и была переведена на тридцать пять языков. Три месяца назад Левитт и Дабнер выпустили долгожданное продолжение бестселлера – SuperFreakonomics («Суперфрикономика»).
Интервью со Стивеном Дабнером, одним из авторов книги «Суперфрикономика»Записал ~ Михаил Идов
На протяжении всей книги вы выступаете последовательными сторонниками технологичного подхода к решению серьезных проблем. Именно его вы предпочитаете попыткам убедить людей изменить свое поведение и образ действий. В одном из примеров, скажем, вы рассказываете, как доступ к кабельному ТВ повлек за собой снижение уровня насилия в индийских семьях. В другом фрагменте, публикуемом нашим журналом, признаете самым эффективным способом борьбы с глобальным потеплением не попытки уговорить страны и народы сократить парниковые выбросы, а план построить трубу до небес, которая будет изрыгать в стратосферу тонны серы. По-вашему, факты свидетельствуют именно в пользу такого подхода?
Вы справедливо указываете на очень важное противопоставление поведенческих и научных, технологических подходов. И история свидетельствует в пользу вторых. Хотя насчет фактов – это очень сложный вопрос. Возьмем для примера еще одну описанную в книге историю – о распространении бактериальных инфекций в больницах. Если вы спросите, что оказалось эффективнее в борьбе с ними – призывы к персоналу вести себя осмотрительнее или использование технологий, то ответ очевиден: разумеется, сочетание того и другого. И выяснить, что же все-таки более эффективно, – задача, конечно, очень интересная, но чрезвычайно трудная. Думаю, что ответ на такие сложные вопросы, как борьба с преступностью, защита окружающей среды или глобальное потепление, всегда предусматривает сочетание множества различных подходов. Но главным образом в своей книге мы стремились показать, что человечество прекрасно приспособлено к решению самых сложных проблем – даже таких, которые, по мнению большинства, вообще не имеют решений. И убеждает нас в этом не столько научно-технический прогресс, сколько человеческая изобретательность и остроумие. Причем лучшие ответы на самые сложные вопросы часто приходят не из верховных штабов, призванных эти вопросы разрешать. Знаете, что лично для меня особенно важно в истории с заставками на экранах компьютеров в больнице Cedars-Sinai? (В книге описано, как врачи стали чаще мыть руки после того, как с их ладоней были взяты пробы, а увеличенные снимки кишащих на руках докторов бактерий использовались как заставки на всех компьютерах больницы. – М.И.) То, что верное решение оказалось не первым или вторым, а пятым или десятым из предложенных. Причем предложил его человек, совсем не входивший в число инициаторов борьбы за гигиену. Вот такие вещи кажутся нам особенно важными.
Вы отмечаете, что лучшие решения часто рождаются не в верховных штабах, а в мозговых центрах вроде описанной вами компании Intellectual Ventures. Однако это возможно лишь в обществах, поощряющих индивидуализм. При этом интересно, что масштабные проекты по переустройству мира предпринимаются обычно как раз тоталитарными режимами с жесткой вертикалью принятия и исполнения решений. Вам не кажется это парадоксальным?
Вы хотите сказать, что авторитарные режимы более склонны к инновационным решениям?
Нет, я хочу сказать, что в авторитарных обществах больше шансов на реализацию самых глобальных и невероятных проектов, если они приняты верховной властью. Китай в состоянии построить плотину «Три ущелья» (самая большая и дорогая плотина в истории мировой гидроэнергетики. – М.И.), переселив при этом полтора миллиона человек. А США – нет.
Ну да, это верно, в каком-то смысле отсутствие рынка подразумевает и отсутствие механизмов сопротивления. Взгляните, что вообще сейчас происходит в китайской энергетике. Можно с ходу назвать с десяток китайских проектов, гораздо более дерзких, если не сказать вызывающих, чем все, что делается в США – стране, у которой существует множество рыночных стимулов совершенствовать свою энергетическую систему. Они, например, строят множество атомных электростанций. Мы – ни единой. Так что не стоит думать, будто правительства не в состоянии принимать верные решения – их рождает не только свободный рынок и торжество индивидуализма. Просто если говорить об Америке, то здесь правительство и бюрократия, столкнувшись с необходимостью что-то решить или чем-то управлять, обычно делают это не слишком хорошо – в силу своей врожденной неэффективности. А потому людям вроде тех, что объединены в Intellectual Ventures, просто приходится быть сверхэффективными – нет другого выхода.
ж.Сноб
Комментариев нет:
Отправить комментарий