Об образовании и не только

Помимо того, что две удивительные женщины говорят уникальные вещи, каждая из них показывает важность наличия препятствий для формирования личности и важность встретить в детстве настоящего учителя.
Эйми Муллинз: Благоприятные возможности неблагоприятных обстоятельств

Темпл Грандин. Миру нужны разные способы мышления
Я хотела бы поделиться с вами открытием, которое я сделала несколько месяцев назад, во время работы над статьёй для журнала Italian Wired. Когда я пишу, у меня всегда под рукой словарь синонимов и ассоциаций. Я уже заканчивала просмотр последнего варианта, как вдруг подумала, что я ни разу в жизни не поинтересовалась, как словарь определяет слово «нетрудоспособный».
Зачитываю из словаря ассоциаций: «Нетрудоспособный (прилагательное) – покалеченный, беспомощный, бесполезный, разбитый, застопоренный, изуродованный, раненный, изуродованный, хромой, изувеченный, истощённый, измученный, ослабленный, немощный, выхолощенный, парализованный, неполноценный, слабоумный, дряхлый, лежачий, утомлённый, обречённый, измождённый, разбитый, выбывший; смотри также: больной, бесполезный, слабый. Антонимы: здоровый, сильный, способный». Я зачитывала подруге этот список вслух и, по началу, смеялась – настолько это было нелепо. Но когда я дошла до «изуродованный», мой голос упал, и я вынуждена была остановиться, чтобы оправиться от эмоционального шока и удара, вызванного шквалом таких слов.
«Так это ведь мой истрёпанный старый словарь.» Я начинаю подозревать, что всё дело в слишком старой дате издания. Однако, издание было начала 80-х годов. Как раз тот период, когда я пошла в школу и я начинала видеть себя глазами окружающих за пределами нашей семьи, глазами других детей, окружающего мира. Не стоит и говорить, что я благодарна Богу, что я не пользовалась тогда словарём. Ведь, исходя их этого списка, я могла бы подумать, что родилась в мире, который не имеет для таких, как я, ни одного позитивного термина. А ведь сегодня меня фактически чествуют за успехи и события, которые мне принесла моя жизнь.
Поэтому я немедленно открыла онлайновое издание 2009 года, ожидая увидеть достойную редакцию. Вот обновлённая редакция этого слова. К сожалению, не намного лучше. Меня особенно беспокоят последние два слова под рубрикой «Близкие антонимы»: «целостный» и «порядочный».
Значит, дело не просто в словах, а в том, что ожидается от человека, которого называют этими словами. Дело – в ценностях, скрытых за словами и в том, как создаются эти ценности. Язык влияет на наше мышление и восприятие мира, на наше восприятие окружающих. Люди древности, включая греков и римлян, верили в большую силу высказанного проклятия, потому что сказать что-то вслух – значит вызвать это к жизни. А тогда вопрос: какую реальность мы хотим вызвать к жизни – человека ограниченного или полномочного? Без особых раздумий, просто дав имя человеку, ребёнку, можно ограничить и опутать его силы. Не хотим ли мы вместо этого открыть ему двери?
Один из тех, кто открыл двери мне, был мой детский врач из Института Дюпона города Уилмингтон, штат Делавэр. Его имя – г-н Пиццутилло. Американец итальянского происхождения, чьё имя, по-видимому, для большинства американцев было слишком трудно произносить, звался просто Доктор Пи. Доктор Пи всегда носил очень красочные бабочки и всегда был исключительно расположен работать с детьми.
Почти всё, что было связано с моим пребыванием в этой больнице, я обожала, за исключением уроков физической терапии. Мне приходилось делать, казалось бесконечную, серию упражнений с разноцветными толстыми резиновыми лентами для укрепления мускулов на ногах. Я ненавидела эти резиновые ленты больше всего на свете. Я их ненавидела, я их обзывала, чем могла. И, несмотря на 5-летний возраст, я уже торговалась, конечно же, безуспешно, с доктором Пи о том, чтобы он не назначал мне упражнения. И вот однажды он заходит во время занятий – какие это были изнуряющие и беспощадные занятия! – и говорит: «Вот это да! Эйми, да ведь ты такая сильная, энергичная девочка, что я боюсь, ты возьмёшь и порвёшь одну из лент. Если и в самом деле ты сможешь порвать, я дам тебе 100 долларов».
Конечно же, со стороны доктора Пи это была простая уловка, чтобы я, делая ненавистные мне упражнения, имела соблазнительную перспективу стать самым богатым 5-летним ребёнком среди палат второго этажа. Но этим самым он фактически превратил ужасную ежедневную рутину в новое и многообещающее для меня увлечение. И сегодня я думаю, насколько его видение меня и заявление, что я сильная и энергичная девочка, сформировало надолго вперёд моё восприятие самой себя, как от природы сильной, энергичной, атлетической девушки.
Вот пример того, как взрослые, используя своё влияние, могут зажечь энергию в ребёнке. Однако в показанных мною словарных примерах язык не позволяет нам превратить в реальность то, что мы все хотели бы: дать человеку возможность почувствовать свои способности. Язык не поспевает за изменениями в нашем обществе, многие из которых вызваны развитием техники. Конечно, с точки зрения достижений медицины, мои ноги, лазерная операция улучшения зрения, коленная чашечка из титана, замена бедра стареющего организма – всё это даёт возможность, используя способности человека, более полно вывести его деятельность за пределы, налагаемые на него природой, не говоря уже о системе социальных сетей (social networking), которые позволяют человеку самому определить себя, настаивать на собственном описании себя и присоединяться к глобальным группам по собственному выбору. Значит, в настоящее время техника раскрывает нам то, что всегда оставалось истиной: что у каждого есть что-то редкое и сильное, представляющее интерес для нашего общества, и что нашим важнейшим достоянием является человеческая способность к адаптации.
Эта человеческая способность к адаптации – очень интересная штука, потому что окружающие постоянно хотели говорить со мной о преодолении неблагоприятных обстоятельств, и тут я должна сделать признание. Мне никогда это выражение не нравилось, мне всегда было неловко, когда я пыталась отвечать на вопросы по этому поводу, и теперь, мне кажется, я понимаю отчего. В выражении «преодолеть неблагоприятные обстоятельства» скрыто присутствует мысль об успехе и счастье, о преодолении трудного периода целым и невредимым так, чтобы неблагоприятные обстоятельства не оставили следа. Как если мой успех в жизни зиждется на моей способности обойти или уклониться от естественных опасностей протезной жизни, или от других предполагаемых причин моей нетрудоспособности. На самом же деле, мы изменяемся. Трудные обстоятельства, безусловно, оставляют следы – физические, эмоциональные, а то и оба. И я утверждаю, что это – хорошо. Неблагоприятные обстоятельства – это не помеха, которую надо обойти стороной, чтобы восстановить нормальную жизнь. Это – часть нашей жизни. Я воспринимаю эти обстоятельства, как собственную тень. Иногда я вижу, что она длинная, иногда, что совсем короткая, но она всегда со мной. Я не пытаюсь, конечно же, умалить тяжесть борьбы с обстоятельствами и её эффект.
Жизнь полна неблагоприятных обстоятельств, и в каждом случае они весьма реальны и конкретны. Вопрос не в том, встретитесь ли вы с неблагоприятными обстоятельствами, а в том, как вы с ними встретитесь. Значит, наша ответственность перед близким человеком не в том, чтобы его просто уберечь, а в том, чтобы подготовить его к достойному ответу на обстоятельства. Мы оказываем плохую услугу детям, если внушаем им чувство неподготовленности к адаптациям. Есть большое и важное различие между объективным медицинским фактом того, что мои ноги ампутированы, и субъективным мнением общества о том, что я неполноценный человек. Честно говоря, единственная реальная и стойкая неполноценность, с которой я сталкиваюсь, состоит в том, что люди продолжают думать и говорить обо мне в терминах, которые я вам показала.
При всём желании защитить близкого человека, мы обязаны, вместе с сообщением ему холодной и жестокой правды медицинского прогноза, а то и прогноза о характере его дальнейшей жизни, мы обязаны позаботиться о том, чтобы тем самым не положить первый кирпич в стену, которая сделает его действительно неполноценным. Возможно, обычные действия – установить нефункционирующий орган и попытаться исправить его – больше способствуют неполноценности человека, чем сама болезнь или травма.
Пренебрежением целостностью человека, игнорированием заложенного в нём потенциала, создаётся ещё один нездоровый очаг сверх того естественного препятствия, с которым ему приходится бороться. Тем самым, в сущности, выносится оценка ценности человека для сообщества. А потому нам необходимо смотреть глубже, чем болезнь или травма, и увидеть весь спектр человеческих возможностей. Самое главное. Есть согласованная связь между нашими так называемыми дефектами и недостатками и нашими величайшими творческими способностями. Значит, речь должна идти не о том, что надо списать, отрицать, или стыдливо скрывать трудности, а о том, что надо выискивать новые возможности, скрытые внутри неблагоприятных обстоятельств. Попытаюсь точнее выразить свою мысль: неблагоприятные обстоятельства не столько надо преодолевать, сколько раскрыться им наперекор, обхватить их, сцепиться с ними, пользуясь борцовским термином, может даже потанцевать с ними. Если мы станем смотреть на неблагоприятные обстоятельства как на естественный, устойчивый и полезный ход событий, возможно, они не будут так на нас давить.
В этом году празднуется 200-летие со дня рождения Чарльза Дарвина, который 150 лет назад в своих трудах по эволюции раскрыл, я думаю, истину о человеческом характере. Если перефразировать его, то выживает не сильнейший, и не умнейший, а имеющий наилучшие способности адаптироваться. Конфликт – зарождение созидания. Благодаря Дарвину и другим исследователям мы знаем, что человеческая способность выживать и процветать движется борьбой человеческого духа через конфликт к трансформации. Значит, опять-таки, трансформация, адаптация – наши величайшие человеческие способности. И, возможно, пока не проверишь на прочность, не узнаешь, из чего человек сделан. Может, именно это и дают нам неблагоприятные обстоятельства: чувство самого себя, чувство собственной силы. Тогда давайте сделаем себе подарок. Пересмотрим подход и будем считать неблагоприятные обстоятельства нечто большим, чем просто трудным периодом. Можно рассматривать их, как перемену. Неблагоприятные обстоятельства – это перемена, к которой мы ещё не подготовлены.
Я считаю, что самое неблагоприятное обстоятельство, которое мы создали сами себе – это понятие «нормального» человека. Спрашивается, кто «нормальный»? Нормальных людей нет. Есть обычные люди. Есть типичные. Нормальных нет. А если и есть такой средненький человечек, хотели бы вы с ним познакомиться? (Смех) Не думаю. Если отойти от стандартной ориентации на нормальность к раскрытию возможностей и потенциала, даже если это несколько опасно, то удастся высвободить энергию намного большего числа детей, и привлечь их редкие и ценные качества на пользу сообществу.
Антропология установила, что человек всегда требовал от членов сообщества одну вещь – быть полезными, быть способными сделать вклад в сообщество. Исследования подтверждают, что 60 тысяч лет назад неандертальцы носили на себе престарелых и калек. Возможно, оттого, что приобретённый этими людьми опыт выживания был ценным для сообщества, они не считались сломленными и бесполезными, и на них смотрели как на редкость и ценность.
Пару лет назад я была на рынке в городке, где я родилась, в красной зоне на северо-востоке Пенсильвании. Стою, выбираю помидоры. Лето. Я в шортах. Тут слышу сзади голос: «Да это не иначе, как Эйми Муллинз!» Поворачиваюсь, вижу престарелого человека. Без понятия, кто он.
Говорю: «Простите, сэр, мы с вами знакомы? Я что-то не припоминаю…»
А он мне: «А вы и не можете помнить меня. Потому что мы встретились, когда я принимал роды у вашей мамочки». (Смех) Ах, это он! А потом, конечно, в мозгу сработала связь:
это тот самый доктор Кин, о котором я слышала по рассказам моей мамы о том самом дне. Потому что с рождением я опоздала – ну что можно от меня ожидать? – на две недели, врач, которая вела мою маму, вышла в отпуск, так что, в конце концов, роды принимал совершенно незнакомый нам врач. А поскольку я родилась без малоберцовой кости, и ножки были ввёрнуты, и пара пальцев на каждой ноге, этот незнакомец должен был доставить печальную новость.
Он мне говорит: «Я обязан был описать вашим родителям медицинский прогноз о том, что вы никогда не будете ходить, и что у вас никогда не будет степень свободы движений, как у других детей, и что вы не сможете вести сколь-нибудь независимую жизнь. Начиная с того времени, вы систематически доказывали, что я – лжец.» (Смех) (Аплодисменты)
А вот что необычного он мне сообщил: всё время, пока я росла, он сохранял вырезки из газет, сообщавших о моей победе в соревновании по английскому языку во втором классе, об участии в мероприятиях девочек-скаутов, о параде на Хэллоуине, о стипендии на обучение в университете, обо всех моих спортивных победах, и он использовал это в процессе обучения студентов-медиков в медицинских школах Hahnemann и Hershey. Эту часть курса он назвал X-Factor [«Секрет Успеха»], потенциал силы воли. Мощность фактора Х и его влияние на качество жизни человека не в состоянии учесть никакой медицинский прогноз. И доктор Кин добавил: «Весь опыт моей работы говорит о том, что ребёнок может добиться всего, если только не твердить ему о невозможности, и если оказать ему просто минимальную поддержку.»
Обратите внимание: доктор Кин пересмотрел свой подход. Он понял, что есть большая разница между самим медицинским фактом и тем, что человек может сделать, исходя из него. В моем подходе тоже с течением времени произошли изменения. Если, когда мне было 15 лет, меня спросили бы, готова ли я поменять протезы на ноги из плоти и кости, я не колебалась бы ни секунды. В то время я стремилась к той самой «нормальности». Спросите меня сегодня, и я вам скажу, что я не совсем уверена, хочу ли я этого. И это благодаря событиям, выпавшим на мою жизнь с протезами, а не невзирая на события, выпавшие на мою жизнь с протезами. Возможно, этот переход произошёл во мне оттого, что мне довелось встретить больше тех, кто открывали мне двери, чем тех, кто ставили мне ограничения и ставили меня в тень.
Всё, что человеку нужно – это чтобы кто-то один помог бы озарить, показав собственную мощь, а дальше человек полетит сам. Если вы можете кому-то вручить ключ к его собственной энергии – ведь душа человека настолько восприимчива – и открыть кому-то дверь в критический для него момент, то это означает дать ему образование в лучшем смысле этого слова. Ведь тогда человек научится открывать себе двери сам. И вообще, точное значение слова образование [education] происходит от корня "educe." Он означает «вызвать на поверхность заложенное внутри», «дать возможность раскрыть потенциал». А тогда спросим заново: какой потенциал хотим мы раскрыть?
В 1960-х годах в Великобритании провели исследование, связанное с переходом на новую систему образования. Там это называется «послойные испытания», у нас здесь, в США – «прослеживание». Учащиеся разделяются по успеваемости, после чего у отличников больше нагрузки, лучше учителя и т.д. Так вот, в качестве трёхмесячного эксперимента, группе троечников поставили пятёрки, сказали им, что они отличники и что они умные. Через три месяца они показывали отличные результаты, они стали получать пятёрки.
Самое ужасное – оборотная сторона медали в этом же эксперименте: отличникам сказали, что они троечники. И вот что оказалось в конце трёх месяцев. С теми, кто ещё продолжал учёбу, потому некоторые бросили школу. Главное в этом эксперименте – учителей тоже оставили в неведении. Учителя не были в курсе того, что произошла замена. Им просто сказали, «вот – отличники, вот – троечники». И они обучали и относились к ним соответственно.
Так вот, я думаю, что единственная настоящая неполноценность – это подавленный дух, сокрушённый дух не имеет надежды. Он не видит красоты. Он более не имеет той естественной, детской любознательности, той врожденной способности воображать. Если же, наоборот, поднять человеку дух, чтобы он имел надежду, видел красоту в себе и в других, был любознательным и полным воображения, то мы по-настоящему хорошо используем нашу силу. Если человек обладает этими качествами, то мы можем создавать новую реальность, новый способ существования.
Я хотела бы напоследок зачитать вам стихи персидского поэта 14-го века Хафиза, о котором мне рассказал мой друг Жак Дамбуа. Поэма называется «Бог, знающий лишь четыре слова». «Каждому ребёнку знаком Бог, не Бог имен, не Бог запретов, а Бог, знающий лишь четыре слова и повторяющий: потанцуй со мною вместе.» Так потанцуйте же со мною вместе.
ted.com
Думаю, начать мне стоит с того, что вообще такое аутизм. Аутизм -- это очень широкий спектр, который охватывает как очень тяжелые случаи, когда ребенок не может говорить, так и очень талантливых ученых и инженеров. И здесь я, кстати, чувствую себя, как дома. Потому что здесь полно людей с аутистическими генами. Вам бы не пришло в голову... (Аплодисменты)
Это целый диапазон различных черт. Что отличает обыкновенного чудака от человека с синдромом Аспергера, который является легкой формой аутизма? Эйнштейн, Моцарт и Тесла -- всех их сегодня поместили бы в аутистический спектр. И самое главное, что меня интересует - это то, как дать этим ребятам возможность стать теми, кто изобретет новые энергетические устройства, как говорил Билл Гейтс сегодня утром.
Итак, если вы хотите понять аутизм и животных... Прежде всего я хочу поговорить о различных способах мышления. Необходимо забыть вербальный язык. Я думаю образами. Я не думаю с помощью языка. Отличительная особенность аутистического мышления - внимание к деталям. Посмотрите - это тест, в котором необходимо найти большие или маленькие буквы. Аутистический мозг гораздо быстрее находит маленькие буквы.
Нормальный мозг игнорирует детали. Но если вы, например, строите мост, детали очень важны, потому что он просто упадет, если игнорировать детали. И что меня больше всего беспокоит, так это то, что все становится гораздо более абстрактным. Люди перестают заниматься практической работой. Меня очень волнует то, что во многих школах отменили уроки прикладного мастерства, потому что рисование и подобные уроки были как раз теми предметами, которые мне очень легко давались.
Итак, в своей работе c крупным рогатым скотом я замечала мелкие детали, которые большинство людей не замечает, и которые пугают скот и заставляют его упираться. Например, вот этот флаг, развевающийся перед ветеринарной клиникой. Эта откормочная площадка собиралась снести эту клинику, а на самом деле единственное, что им нужно было сделать -- это снять этот флаг. Резкие движения, контраст. В начале 70-х, когда я только начинала, я направилась прямиком в загоны, чтобы посмотреть, что окружает скот. Все думали, что это ерунда. Висящая на заборе куртка могла заставить их упираться. Также тени, шланг на полу. Никто не замечал этих вещей -- например, свисающую цепь - и это очень хорошо обыграно в фильме.
Кстати, мне очень понравилось, как в фильме они показали все мои проекты. Это моя чудаковатая сторона. Мои рисунки также сыграли роль в этом фильме. И, кстати, фильм называется "Темпл Грандин", а не "Мышление образами".
Итак, что же такое мышление образами? Это в буквальном смысле фильмы в голове. Мое мышление работает, как Google Картинки. И когда я была маленькой, я не знала, что мое мышление отличалось от мышления других, я думала, что все думают образами. А потом, когда работала над моей книгой, "Мышление образами", я начала брать интервью у разных людей о том, как они думают. И я была в шоке, когда узнала, что мое мышление сильно отличалось от остальных. Например, если я скажу: "Представьте себе шпиль церкви", большинство людей представят некий обобщенный, абстрактный шпиль. Хотя, может быть, это и не так, для тех, кто находится в этом зале, но это будет так во многих других местах. Я вижу только конкретные образы. Они всплывают в моей памяти, прямо как в Google Картинки. И в фильме был отличный эпизод, когда говорится слово "туфля", и множество различных туфель 50-х и 60-х годов всплывают в моем воображении.
Итак, вот церковь моего детства. Это очень конкретные образы. Вот еще одна -- в Форт-Коллинзе. А теперь -- знаменитые церкви. Их образы как бы всплывают, прямо вот так. Очень быстро, как в Google Картинки. И всплывают они один за одним. А потом я думаю, а как на счет заснеженной церкви или церкви в грозу? И я могу держать этот образ в голове и превратить его в фильм.
Визуальное мышление явилось неоценимым преимуществом в моей работе по разработкам скотоводческих помещений. И я вложила много сил в работу по улучшению обращения с животными на скотобойнях. Я не буду показывать здесь никаких отвратительных слайдов со скотобоен. Если хотите, у меня этого добра полно на Youtube. Одной из особенностей в моей работе по разработке таких помещений явилось то, что я могла тестировать оборудование в голове, совсем как компьютерная система виртуальной реальности. Это вид сверху копии одного из моих проектов, который был использован в фильме. Это было очень здорово. И много людей, напоминавших синдром Аспергера и аутистов, работали там на съемочной площадке. (Смех) Но один вопрос меня очень волнует - куда попадают более юные версии таких ребят сегодня? Они не работают в Силиконовой Долине, где им нужно бы быть. (Смех) (Аплодисменты)
Одно из правил, которое я поняла очень рано, так как я не была очень общительной - это то, что рекламировать мне нужно было свою работу, а не себя. И свои скотоводческие проекты я рекламировала, показывая свои чертежи и рисунки. Другое, что мне помогло, так это то, что в 50-е годы нас учили быть воспитанными. Нас учили тому, что нельзя хватать товары с полок в магазине и швыряться ими.
Итак, когда ребенок в 3-м или 4-м классе, вы можете заметить, что у него будет визуальное мышление, если он рисует с перспективой. Только я хочу подчеркнуть, что не каждый ребенок-аутист будет визуальным мыслителем. Несколько лет назад мне делали томографию мозга, и я, помню, любила шутить о том, что у меня в мозгу проходит гигантская магистральная линия Интернета, уходящая глубоко в зрительную зону коры. Это спектральная томография. И моя магистральная линия Интернета в два раза больше линии контрольного пациента. Снимок с красными линиями -- это мой мозг, а с голубыми линиям -- мозг контрольного пациента того же пола и возраста. И на этом снимке моя линия огромна, а у контрольного пациента (голубая линия) - очень короткая.
И некоторые исследования сегодня показывают, что в мышлении людей аутистического спектра зрительная зона является первичной. Также необходимо заметить, что визуальное мышление -- это только один из способов мышления. Видите ли, аутистическое мышление имеет тенденцию быть узко специализированным. Это люди, одаренные в одной сфере, но неуспевающие в другой. Моим слабым местом была алгебра. И мне так и не разрешили заниматься геометрией или тригонометрией. Это было большой ошибкой. Я замечаю, что многим детям нужно пропустить алгебру и перейти сразу к геометрии и тригонометрии.
Еще один вид мышления - это мышление схемами. Это мышление более абстрактно. Это в основном инженеры, программисты. Вот пример мышления схемами. Этот богомол сделан из одного листа бумаги -- без клейкой ленты, без разрезов. А на заднем плане представлена схема сворачивания бумаги. Вот типы мышления: визуальное фото-реалистическое мышление -- такие люди, как я. Мышление схемами -- музыканты и математики. Некоторые из них испытывают проблемы с чтением. Такие же проблемы испытывают дети с дислексией. Можно увидеть, что у них разные типы мышления. И также вербальное мышление. Такие люди знают все обо всем.
Еще один вопрос -- сенсорные проблемы. Я очень волновалась о вот этом приспособлении на моем лице. И я специально пришла на полчаса раньше, чтобы его надели на меня и чтобы я могла к нему привыкнуть. И они его немного загнули, так что оно не прикасается к моему подбородку. Но сенсорная проблема является важной. Некоторых детей беспокоит флуоресцентное освещение, другие чувствительны к звукам. Каждый случай особенный.
Итак, визуальное мышление дало мне возможность понять, как мыслят животные. Задумайтесь -- мышление животных сенсорно, а не вербально. Они думают образами. Звуками, запахами. Задумайтесь о том, сколько информации на местном пожарном гидранте. Он знает, кто там был, когда он там был, является ли он другом или врагом, и можно ли с ним спариться. На этом пожарном гидранте -- огромное количество информации. И это очень подробная информация. И изучение этих подробностей позволило мне очень хорошо понять животных.
Итак, мышление животных (и мое) делит сенсорную информацию на категории. Человек на лошади и человек, стоящий на земле, воспринимаются совершенно по-разному. Например, лошадь, над которой издевался наездник. Она будет совершенно спокойно относиться к ветеринару и мастеру, подковывающему ее, но не потерпит на себе наездника. Или конь, которого избивал тот, кто его подковывал, и он будет очень агрессивен с людьми, стоящими на земле, с ветеринаром, но не будет против наездника. Крупный рогатый скот ведет себя так же. Человек на лошади и и пеший человек не являются одним и тем же. Видите ли, это очень разные образы. Задумайтесь о том, насколько конкретно такое мышление.
Такая способность делить информацию на категории я замечаю, дана далеко не всем. Когда я приезжаю помочь с оборудованием или если на заводе проблемы с чем-нибудь, зачастую они не могут разобраться: "Заключается ли проблема в том, что персонал не обучен? Или что-то не так с оборудованием?" Иными словами, они не могут отделить проблему с оборудованием от проблемы с персоналом. Я замечаю, что многим людям это дается нелегко. Или, скажем, я определила, что это проблема с оборудованием. Является ли это мелкой неполадкой, которую легко починить? Или вся система разработана неправильно? Многим тяжело в этом разобраться.
Давайте посмотрим на другой пример. Например, решение проблемы безопасности авиакомпаний. Да, я налетала уже миллион миль. Я очень часто летаю на самолетах, и если бы я была членом Федерального авиационного управления, что бы я в первую очередь осмотрела? Хвосты самолетов. Пять смертельных катастроф за последние 20 лет -- хвост либо оторвало, либо рулевой механизм в хвосте вышел из строя тем или иным образом. Проще простого -- проблема заключается в хвостах. И когда пилоты обходят салоны самолета, знаете что? Они не видят то, что находится внутри хвоста. Знаете, сейчас, когда я думаю обо всем этом, я вспоминаю различные конкретные сведения. Очень конкретные. Видите, мое мышление работает вверх тормашками. Я беру маленькие кусочки и складываю из них картину, как паззл.
А вот лошадь, которая до смерти боялась черных ковбойских шляп. Над ней издевался человек в черной ковбойской шляпе. Но она не имела ничего против белых шляп. Итак, дело в том, что миру будут нужны все различные способы мышления, работающие вместе. И нам нужно работать над тем, чтобы развивать все эти типы мышления. И одна из проблем, которая сводит меня с ума, когда я езжу по конференциям и собраниям по аутизму, это то, что я вижу множество очень умных детей. И они не очень общительны. И никто не работает над тем, чтобы заинтересовать их чем-нибудь вроде науки.
И это подводит меня к теме моего учителя естественных наук. Он был просто замечательно показан в фильме. Я не была прилежной студенткой. В старших классах мне не было дела до учебы, до тех пор, пока я не попала на урок Мистера Карлока. В фильме он показан как Доктор Карлок. И он бросил мне вызов разгадать загадку комнаты с оптической иллюзией. Это затрагивает тему того, что детям нужно показывать интересные вещи. Знаете, мне кажется, что TED следует сообщить во все школы о том, какие отличные лекции тут есть, и что в Интернете есть разные классные штуки, чтобы активизировать этих детей. Потому что я вижу так много этих умных, но отличающихся от других, детей, и учителей на Среднем Западе и в других регионах нашей страны, удаленных от технически-продвинутых территорий, которые не знают, что с этими детьми делать. И они не находятся на верном пути.
Дело в том, что мышление можно сделать направленным более на размышление и познание. Или запрограммировать его более на общение и социальную сферу. И некоторые исследования аутизма показали, что в аутистическом мозгу могут быть дополнительные соединения. И это может быть очень одаренный человек, но сфера общения может быть недоразвита. Получается как бы обмен мыслительного процесса на общение. Также могут быть очень тяжелые случаи, когда человек даже не разговаривает. В нормальном человеческом мозгу язык заменяет визуальное мышление (такое, как мышление животных).
Это эксперимент Доктора Брюса Миллера. Он изучал пациентов, страдающих болезнью Альцгеймера, у которых была деменция коры лобно-височной доли головного мозга. Деменция в этих пациентах разрушила языковые участки мозга, и вот эту картину нарисовал пациент, который раньше занимался установкой магнитол в машинах. Ван Гог не разбирался в физике. Но я нахожу очень интересным то, что были проведены исследования, которые доказали, что вот эти вихревые образы на этой картине повторяют статистическую модель турбулентных потоков. Что подводит меня к очень интересной идее, что, может быть, некоторые из математических схем находятся у нас в голове.
И материал о Вольфрам Альфа, который я конспектировала и записывала все ключевые слова, которые можно будет использовать для поиска, потому что я собираюсь использовать это в моих лекциях по аутизму. Мы должны показать этим ребятам интересные вещи. А в школах отменили уроки автомеханики и черчение с рисованием. Рисование было моим самым любимым предметом.
Мы должны думать обо всех типах мышления. И мы обязательно должны работать с ними, потому что в будущем нам обязательно понадобятся эти люди. И давайте поговорим о трудоустройстве. Ну хорошо, мой учитель естественных наук заставил меня учиться, потому что я была бездельницей и не хотела учиться. Но знаете что? Я также работала. Я вижу так много умных детей, которые не знают элементарных вещей, например, как приходить во время. Меня этому научили уже в 8 лет. Знаете, вещи вроде того, как вести себя за столом на воскресном обеде у бабушки. Меня этому научили в очень раннем возрасте. А когда мне было 13, я работала в магазине портного продавщицей. В студенчестве я проходила производственную практику. Я мастерила различные устройства. И мне пришлось научиться, как выполнять задания.
Знаете, когда я была маленькой, я не хотела делать ничего, кроме как рисовать лошадей. И тогда моя мама сказала: "Давай-ка попробуем нарисовать что-нибудь другое". Им необходимо научиться, как делать что-нибудь еще. Скажем, ребенок очень увлекается конструктором Lego. Давайте попробуем научить его строить из него различные вещи. Отличительная черта аутистического мышления -- это то, что обычно оно фиксировано на чем-то одном. Например, если ребенок любит гоночные машины, нужно использовать это при обучении математике. Давай выясним, сколько времени понадобится этой гоночной машине, чтобы преодолеть определенное расстояние. Иными словами, используйте фиксацию ребенка, чтобы мотивировать его. Это просто необходимо. Меня очень раздражает, когда, знаете, учителя, особенно, если отъехать от этой части страны, не знают, что делать с этими умными детьми. Это просто сводит меня с ума.
Чем могут заниматься дети с визуальным мышлением, когда вырастут? Графическим дизайном, компьютерами, фотографией, промышленным дизайном. Дети со схематическим мышлением, эти ребята -- будущие математики, разработчики программного обеспечения, программисты и подобное. А из вербальных мыслителей получаются отличные журналисты. А также артисты. Будучи аутистом, мне приходилось учиться социальным навыкам, например, как играть в пьесе. Тебе просто приходиться учиться, как это делать.
И нам нужно работать с такими учениками. И это подводит меня к вопросу о менторах. Знаете, мой учитель естественных наук не был дипломипрованным учителем. Он был космическим ученым в НАСА. Сейчас некоторые штаты начинают делать то же самое - если у тебя есть биологическое или химическое высшее образование, ты можешь прийти в школу и преподавать биологию или химию. Нам нужно это делать. Потому что я замечаю, что хорошие учителя для таких детей все преподают в муниципальных колледжах. Нам нужно набирать таких хороших учителей в старшие классы средней школы.
Еще один вариант, который может быть очень успешным - это то, что многие люди, которые ушли на пенсию после работы в отрасли программного обеспечения, могут учить вашего ребенка. И совершенно не важно, что они учат его устаревшим понятиям, потому что самое главное - это зажечь искру. Заинтересовать ребенка, включить его мыслительный процесс. И если вы включите этот процесс, он сам выучит все новое. Детям необходимы наставники. Я не могу до конца выразить, что для меня сделал мой учитель естественных наук. Так что нам нужно обучать этих детей и нанимать их на работу
И если вы возьмете их на стажировку в свою компанию, особенность аутистического мышления, типа синдрома Аспергера -- это то, что им нужны очень конкретные указания. Не говорите просто: "Разработай новое программное обеспечение". Вам нужно дать им гораздо более конкретные указания. "Мы разрабатываем программное обеспечение для телефона, и оно должно выполнять такие-то и такие-то функции. И оно не должно использовать более такого-то количества памяти". Вот примерно настолько конкретно это должно быть.
Ну, это конец моей лекции. И я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли на нее. Я очень рада, что мне удалось сюда попасть.
(Аплодисменты)
О, у вас есть вопросы? Хорошо. (Аплодисменты)
Крис Андерсон: Большое спасибо. Знаете, однажды Вы написали, и мне очень нравится эта цитата: "Если бы, по мановению волшебной палочки, аутизм на Земле был бы уничтожен, люди до сих пор общались бы вокруг костра у входа в пещеру".
Темпл Грандин: Потому что кто, как Вы думаете, сделал самые первые каменные копья? Человек с синдромом Аспергера. И если бы мы избавились от всех людей с аутистическими генами, то Силиконовая Долина перестала бы существовать, и энергетический кризис не был бы разрешен. (Аплодисменты)
КА: Я хотел задать Вам еще несколько вопросов. И если какой-то из них покажется Вам бестактным, просто скажите: "Следующий вопрос". Если сегодня здесь есть кто-то, у кого есть ребенок-аутист, или кто знает ребенка-аутиста, и чувствует себя изолированным от него, что бы Вы им посоветовали?
ТГ: Прежде всего, это зависит от возраста. Если это двух-, трех- или четырехлетний ребенок, который не говорит и не общается с окружающими, я не могу до конца выразить, насколько важно не ждать, а заниматься с ним, необходимо как минимум 20 часов в неделю индивидуальных занятий. Знаете, проблема в том, что существуют различные степени аутизма. Примерно половина людей в этом спектре так и не научаться говорить, и они не будут работать в Силиконовой Долине, это просто не будет для них обоснованным ожиданием.
Но в этом спектре также есть умные, одаренные дети, у которых аутизм представлен в слабой форме, и это как раз те случаи, когда вам нужно "включить" их мышление, показывая им интересные вещи. Я получала общение через общие интересы. Я ездила верхом с другими детьми. Делала модели ракет с другими детьми, работала в радиоэлектронной лаборатории с другими детьми, и в 60-е годы такая работа заключалась в наиклеивании кусочков зеркал на резиновую оболочку динамика для создания световых эффектов. Мы это считали чем-то очень крутым.
КА: Будет ли нереалистичным с их стороны надеяться или верить, что этот ребенок любит их, как некоторые, а скорее большинство, хотели бы верить?
ТГ: Ну, поверьте мне, это ребенок будет очень преданным. И если ваш дом охвачен огнем, он вас из него вынесет.
КА: Вот это да. Знаете, большинство людей, если их спросить, что для них самое главное в жизни, ответят, например: "Мои дети" или "Мой любимый". Что для Вас самое главное в жизни?
ТГ: Для меня самое главное -- это то, что то, что я делаю помогает улучшить мир, в котором мы живем. Когда мать ребенка-аутиста говорит мне: "Мой ребенок поступил в колледже благодаря Вашей книге или одной из Ваших лекций" -- это делает меня счастливой.
Также, знаете, скотобойни, с которыми я работала в 80-е годы, были просто ужасны. Я разработала очень простую систему оценки для скотобоен, в которой необходимо просто подсчитывать результаты: сколько голов скота упало, сколько голов было уколоно стрекалом, сколько голов скота без остановки мычит? Это очень просто. Вы напрямую наблюдаете несколько простых вещей. И это отлично работает. Я получаю истинное удовлетворение, когда вижу, что подобные вещи действительно изменяют мир к лучшему. Нам нужно больше таких вещей, и меньше абстракций. (Аплодисменты)
КА: Когда мы говорили по телефону, Вы сказали одну вещь, которая меня очень поразила. Вы сказали, что считаете очень важными фермы серверов. Расскажите немного об этом.
ТГ: Ну, когда я прочитала о них, я очень ими заинтересовалась, потому что в них хранятся знания. Это как библиотеки. И, на мой взгляд, знания -- это нечто необыкновенно ценное. Около 10 лет назад нашу библиотеку затопило. И это было до того, как Интернет стал хорошо развитым. И я очень расстроилась из-за того, что пострадали книги, т.к. это разрушение знаний. И фермы серверов или центры обработки данных являются огромными библиотеками знаний.
ted.com